Чтение онлайн

И когда ничего не подозревающая парочка завалилась, навеселе, после праздника Дня города, к Свете домой, мама-психолог сперва устроила обоим воспитательную беседу, а потом, попросив дочь выйти из комнаты, пару часов ровным голосом рассказывала стремительно трезвеющему Артёму, что такое совращение несовершеннолетних.

После этого им запретили видеться, а у Светы забрали телефон. Какое-то время до школьного выпускного они, тайком созваниваясь, или договариваясь, через общих знакомых, встречались на десять минут, когда девушка выходила из дома в магазин.

Артём обещал, что найдёт способ помириться с её родителями. Он хотел купить цветы девушке и ее маме, прийти на праздник, попросить прощения, сказать, что у них «всё серьёзно», а потом сводить всю семью в кафе. Но не нашёл денег.

В день выпускного, он, испытывая, одновременно, стыд за свою бедность и вину за несдержанное обещание, послал Свете смс, в надежде на то, что, по случаю выпускного, ей вернут телефон.

Гордыня не позволила Артёму сказать правду. Поэтому в смс он соврал, что не хочет отвлекать Свету от такого праздника, который бывает раз в жизни, и пожелал ей хорошенько повеселиться, чтобы этот день запомнился ей как надо, в кругу школьных друзей.

Эти слова Артём позаимствовал из рассказа школьного приятеля, который, однажды, сильно заболев, тоже не пришёл на выпускной своей девушки.

После этого у него несколько дней не получалось с ней связаться. В конце концов, Артём рискнул позвонить Свете на домашний номер. Она взяла трубку и пару минут холодно с ним поговорила. Сказала, что готовится к спектаклю. Он ответил, что придёт.

Перед спектаклем Света выбежала к нему поздороваться и предупредила, что им надо будет кое-что обсудить. Артём начал смутно догадываться что именно, и всё время, пока шло представление, старался гнать от себя дурные мысли.

Спустя часа полтора, они вместе вышли из школы и, зайдя в соседний двор, сели на лавочку под акацией. Света явно нервничала и курила одну за одной.

– Мне нужно тебе кое-что рассказать… Я была с молодым человеком…

Она замолчала, ожидая его реакции.

Инстинкт самосохранения сработал моментально. Его ум дистанцировался от ситуации. Теперь Артём наблюдал за происходящим как бы со стороны. Его худшие опасения оправдались. Но гордыня снова взяла верх над чувствами.

– Понятно, чё делали? – изо всех сил стараясь казаться равнодушным, спросил он.

– Гуляли, целовались, ночевали у меня дома…

Это был явный перебор. О том, чтобы остаться у неё на ночь, он не мог, тогда, даже мечтать.

– Ну, не вдвоём конечно, нас была компания…

Артём ещё слушал, но про себя уже всё решил. Измена была единственным, чего он не мог простить. Так его воспитали.

– А кто был, так сказать, инициатором…? – будничным тоном задал он контрольный вопрос.

– Ну я, просто, знала, что давно нравлюсь этому человеку. Я была зла на тебя! Ты обещал прийти и не пришёл!

– Понятно, – Артём встал, – Ну ладно, пока.

Его накрыло по дороге к метро. В семье Артёма не учили понятию «личных границ», и, когда Света ответила ему взаимностью, он, не задумываясь, нырнул с головой в её жизнь, практически забыв о своей.

Теперь он искал глазами за что уцепиться, чтобы выбраться наружу, но ничего не находил. Всё вокруг было отравлено ею. Артём опустил взгляд под ноги и стал погружаться всё глубже.

Решение прыгнуть под поезд он принял в переходе между станциями, по пути домой. Он и так плёлся на полусогнутых, с опущенной головой, а тут почувствовал такую слабость, что чуть не упал, спускаясь по мраморной лестнице к платформе.

Дойдя до её середины, он вплотную приблизился к жёлтой линии, в полуметре от путей. Краем глаз заметил, что народу на станции немного.

Из туннеля вырвался поток воздуха. Артем судорожно вздохнул, собрав остатки сил. Темноту, вдалеке, пробил свет фар. Артём напрягся, приготовившись. Наконец, голова поезда показалась в арке. Он зажмурился и шагнул вперёд.

– Ну, шо, «домажем», пока такси едет?! – отложив телефон, спросил Игорь.

Воздух в комнате, казалось, загустел. Вадик с трудом, медленно поднял обе руки, ощутив, словно режет ими сливочное масло.

Из колонок сочился вязкий мрачновато-мистический канадский синти-поп. Завораживающий голос вокалистки повторял:

– Чувак, мне уже хватит! – закрыв лицо руками, рассмеялся Вадик.

– Ну, как хочешь, я ещё буду! – Игорь встал и направился в ванную, где стоял «мокрый».

– Э, погоди! Мне, тут, одному, страшно… Я рядом постою!

Они зашли в ванную. Игорь насыпал «крышку» с горкой.

– Ох! Нас, вообще, пустят в клуб? – разглядывая себя в зеркало, задумчиво произнёс Вадик.

– Та! Туда и не таких пускают! – поджигая, усмехнулся Игорь, – Ты шо забыл, какие там бывают персонажи?

– Бл*, а помнишь того чувака огромного, который ходил до всех до*бывался? – спросил Вадик.

Игорь, выпуская дым, гнусаво протянул, – Помню.

– Ваще первый раз его видел, непонятно, под чем он был, походу, – просто бухой, а может и нет. Он же сначала в баре, в красном зале сидел, всем мозг выносил, потом за Денисом дредастым бегал, а тот от него терялся по всему клубу. Потом я в туалет иду, там толпа стоит, курит, и он навстречу. Хотел меня плечом бортануть. Я еле увернулся!

Игорь насыпал ещё.

– Ну, шо ты, маленькую, будешь?

– Бл*, ну давай, – Вадик подошёл, – Ого ты навалил! Это маленькая?!

– Чувак, да я себе в два раза больше клал!

Вадик «опустил» и медленно выдохнул.

– Горло дерёт капец! – он закашлялся.

– Ещё? – коротко спросил Игорь.

– Не, чувак, ты шо? Чтоб я умер?!

– Ну, я себе, пока, сделаю…

– В итоге, – продолжил Вадик, – когда мы с Олегом, актёром, на входе, во дворе, про трипы кислотные общались, он вышел и к нам! А на улице больше никого… Где охрана с Юричем была?! – Непонятно!