Танго нуэво
Шрифт:
– Лиловый веер, – повторила Феола. – Запомню. Во сколько?
– Давайте с утра пораньше? Оно открывается в десять утра, но там работает моя знакомая. Кофе выпить нас пустят, и кое-какие сладости будут. В восемь?
– Восемь утра? – для Феолы это было не время. – Согласна.
Мерседес тоже долго не думала.
– Я буду. Спасибо, девочки. Если бы не Феола…
Феола повела глазами в сторону сеньоры Асунсьон. Будь она хоть какая золотая портниха, некоторые вещи при ней точно обсуждать не стоит.
Все поняли намек правильно.
– Давай я тебя провожу… куда ты шла? – предложила Тереса Мерседес. – Феола как раз поговорит с тетушкой Асунсьон, и я за ней вернусь.
– Да… бабушка будет волноваться! – кивнула Мерседес. – Она в ювелирной лавке сеньора Агирре.
– Пойдем, – кивнула Тереса. И уже Феоле: – Я сейчас вернусь, ты пока заказывай, что тебе надо… – В дверь постучали, и вошел невысокий человек. – Сеньор Сальво, здравствуйте. Я побежала…
Мерседес попрощалась и тоже ушла вслед за Тересой.
Сеньор, кстати, оказался сапожником. И цены у него были вполне божеские. Феоле понравились.
И ботиночки на каблучке, с пуговками сбоку, и несколько пар туфелек, и даже сапожки на прохладную погоду…
К моменту, как вернулась Тереса, она уже и со шляпками определилась, и даже задаток оставила.
– Можно идти обратно?
– Да, конечно…
Несколько секунд они шли молча. А потом Тереса не выдержала.
– Феола, а ты – маг?
Феола пожала плечами.
– Наверное, это так называется. Но я не вполне маг… Адэхи говорил, что я еще не созрела.
– Адэхи?
– Мой наставник. Он индеец.
– А…
Феола подняла руку.
– Тереса, обещаю, я завтра все расскажу. Честное-пречестное слово. Проводила ты Мерседес?
– Да. Почти бабушке с рук на руки передала, та уже спустилась в лавку.
– Вот и отлично. Будем надеяться, до завтра ее не похитят.
– А… эти? Похитители?
– До завтра они в себя точно не придут. Может, и дольше, – задумалась Феола. Сил она приложила достаточно. Ползать – будут, а вот пакостить не смогут. Это точно. – Разве кого другого наймут?
– Это не так быстро делается.
– Верю на слово, я тут приезжая, – ухмыльнулась Феола.
Тереса ответила ей такой же улыбкой. Девушки определенно нравились друг другу.
– Не принимает!
Амадо поднял брови.
– Сеньор Сальвадор мне отказывает в приеме?
– Сказано же вам – не принимает. Занят!
Слуга вел себя на редкость надменно. Амадо сунул ему под нос жетон.
– Полиция.
На жетон слуга едва не плюнул.
– Не принимает! Сказано же!
– Мне вернуться со стражей? Чтобы они тебя из дома выкинули, а хозяина нашли? – рыкнул Амадо. Явно же этот мерзавец над ним издевается!
Слуга пожал плечами.
– У хозяина, между прочим, и знатные особы бывают. При дворе состоят которые.
Намек был понятен. А то ты… много здесь таких бегает!
Сдаваться Амадо не собирался. И кончиться бы разговору серьезным скандалом, а то и вовсе арестом, но из глубины дома донеслось повелительное:
– Пропусти!
Слуга едва следователю на ботинок не сплюнул, но посторонился. Амадо прошел мимо и нарочно от души наступил ему на ногу. Постаравшись и брюки задеть, и угваздать. Знал бы заранее – по собачьему дерьму бы прошелся перед этим!
Мелкая месть? И что? Раз он такая сволочь, то ему можно! Сами напросились! Вот!
Сеньор Сальвадор оказался на редкость неприметным и бесцветным. Неприметно-темные волосы, смазанные черты лица, светло-серые глаза…
Словно понимая это, он старался как-то подчеркнуть свою внешность, выделиться…
Тут и одежды, напоминающие своей пестротой птичьи перья, и сложный рисунок на одной щеке, и куча украшений… Наверняка половина из них подделка. Но кого это волнует?
Правильно, никого.
– Сеньор Сальвадор Пабло Коронель?
– Допустим. Вы не знаете, к кому пришли?
– К ювелиру, – вежливо ответил Амадо.
– Ювелиру! – мужчина воздел руки. Голос у него оказался глубоким, завораживающим, вдохновенным… с таким бы на сцене петь! – Я Творец! Я создаю шедевры из металлов и камней, шедевры, которые останутся в вечности и прославят мое имя…
Ага. Среди жителей дурдома.
Вслух Амадо этого, понятно, не сказал – зачем? Успеет еще врага себе нажить, пока бы хорошо получить какие-то сведения.
– Скажите, сеньор Коронель… – Рисунок на щеке собеседника не давал покоя. Татуировка или нет? И что он изображает? Так не понять, какие-то штрихи, черточки, завитушки… – Вы творите только оригиналы? Вам никогда не заказывают копий?
– Нет, – даже слегка удивленно отозвался «Творец». – Копии? Это вульгарно, я за такое никогда не возьмусь!
Амадо даже плечами пожал. Глупо так решительно отказываться, но свою голову не приставишь. И не объяснишь, что ситуации бывают разные.
– И не брались?
– Нет, конечно. А что случилось?
И Амадо готов был поклясться – не врет. Если что-то сеньор Коронель и нарушал, это явно было нечто другое. Не создание копий. Он просто не ожидал такого вопроса и растерялся.
Но показывать ему рисунки тоже зверски не хотелось.
– В последнее время случилось несколько краж драгоценностей. Причем похищали оригиналы, заменяя их искусно сделанными копиями. А самый лучший мастер в столице – вы. Мне сказали, что вы – единственный, кто на такое способен.