Чтение онлайн

Затем она, тряхнув головой, стала спускаться вниз по ступеням. Воспользоваться лифтом она не хотела, возможно, все же надеялась, что Дадо, услышав стук каблучков на лестнице, поймет, что она уходит и выйдет из квартиры. Возможно, пойдёт за ней, остановит и вернёт в желании попросить прощение и помириться.

Глупо, конечно, но она на это действительно рассчитывала потому, именно так он и поступал. Подобные стычки и ссоры уже случались в их жизни, и он конечно же бежал следом за ней. Дадо всегда первый шёл на примирение и просил у нее прощение, так почему бы и сейчас ему этого не сделать?Вполне возможный и предсказуемый вариант,но…

Не в этот раз.

* * *

На столе ожил мобильный, я посмотрела на дисплей и увидела имя из четырёх букв.

Ровно минуту я смотрела на то, как дисплей мигает и вибрирует как рассерженное насекомое.

Один, два, три, четыре гудка, похоже, что парень не собирается сдаваться и будет набирать до тех пор, пока я не возьму трубку. Что ж, придётся взять и послушать то, о чем он хочет мне сообщить. По крайней мере, если мне разговор не понравится, я всегда могу на полуслове сослаться на сильную занятость и просто повесить трубку, конечно, это не вежливо и даже малодушно, но…

Ладно, я взяла телефон в руки и, проведя по экрану пальцем, приняла вызов.

— Алло.

— Привет, это Дадо.

— Да, я узнала. Чего ты хочешь?

— Хочу понять, что происходит.

— А что происходит? — переспросила я и замолчала, выдерживая паузу.

— Нам надо встретиться и поговорить.

— Думаешь, надо?

— Думаю, да.

— Ты не берёшь трубку, а если берёшь, то сбрасываешь или не даёшь мне и слова сказать. На работе тебя теперь просто невозможно застать, если раньше ты не вылезала из офиса, то теперь ты там появляешься только по большим праздниками. Когда я прихожу, учишь врать свой персонал о том, что тебя нет, а сама отсиживаешься в кабинете. Может все-таки наберёшься смелости и расскажешь, что с тобой такое твориться?

— Ничего не твориться, я такая же, как и всегда.

— Уверена? А мне кажется, что нет. Раньше мы чуть ли не каждый месяц, а то и несколько раз подряд ездили на выставки и презентации всевозможных фирм. А теперь уже прошло два месяца, а ты ни разу не позвонила мне с просьбой, чтобы я забронировал вылет. Хочешь сказать, что нет ничего интересного и стоящего, на что ты хотела бы посмотреть? Или вдруг внезапно исчезли те, кто может заинтересовать тебя в качестве партнёров?

— Нет, просто в каждом бизнесе бывают штили и мёртвые сезоны,— ответила я.

— Хм, что-то за те годы, что я у тебя, вернее, на тебя работаю, я такого ни разу не замечал. И самое странное то, что это случилось именно после того, как мы вернулись из Испании. Я вполне склонен связать это с тем, что мы с тобой переспали в квартире твоей подруги.

— Не думаю, что это стоит обсуждать по телефону, зашипела я в трубку.

— Да? А когда стоит, по-твоему, на это обсуждать? — жёстко чеканя каждое слово, спросил Дадо.

— Ты не хочешь встречаться, поэтому я вынужден говорить об этом именно по телефону.

— Ладно, хорошо, уговорил, давай встретимся и все обсудим,— сдалась я.

— Когда и где? — тут же уцепился за эту идею Дадо.

— Приезжай в офис к закрытию, там и поговорим, думаю, что смогу уделить тебе пару минут.

Не дожидаясь ответа или возражения с его стороны, я нажала отбой.

* * *

В дверь раздался стук, а потом она несильно приоткрылась, и в кабинет просунулась голова Дадо. Со странным выражением на лице он осмотрел кабинет и только тогда, когда убедился в том, что, кроме меня, тут никого нет, широко открыл дверь и вошёл, и только потом уже спросил:

— Можно?

— Зачем спрашивать, если ты уже вошёл, — откликнулась я, вставая с кресла.

— Ну да,— смутился он, подходя к столу и, опуская ладони, уперся в поверхность.

Странное и не свойственное ему поведение. За столько лет я привыкла видеть его как уверенного в себе, знающего себе цену и где-то даже дерзкого человека, а сейчас он смущался как школьник и подыскивал слова.

— Чего ты хочешь? — с места в карьер спросила я, чтобы как можно быстрее закончить этот ненужный никому разговор. После того как я повесила трубку, то ни о чем больше и думать не могла как об этой предстоящей встрече. Дадо был прав. Все это время я избегала его и старалась свести к минимуму все наши встречи, и началось это, конечно же, не вчера, а именно с того момента, как мы переспали в Испании, а потом вернулись домой.

— Вопрос не в том, чего хочу я, а в том, что нужно тебе. Дадо смотрел на меня прямо, не отрывая взгляда от моих глаз.

— Ты ведёшь себя не как взрослый человек. Что это за игры? Если ты не можешь или не хочешь мне ничего объяснять, то покончи с этим раз и навсегда. Раз уж тебе так невыносимо меня видеть, то найди в себе смелость и уволь. Что может быть проще?

— Мне не за что тебя увольнять. Ты хорошо исполняешь свою работу.

— Тогда перестань избегать меня и платить деньги за то, чего я не делаю. Я получаю ежемесячно приличную сумму, но за это время и палец о палец не ударил, чувствую себя альфонсом или хуже того, шантажистом. Получается, что ты мне платишь за то, чтобы я молчал и не выдал ненароком то, что произошло.

— Ты долго будешь тыкать меня в это носом? Такое ощущение, что ты пытаешься вызвать у меня чувство вины за то, что случилось,— упрекнула я.

— Абсолютно нет. Ты сама себе внушила, что должна почему-то испытывать вину, но в том, что случилось, никто не виноват. Мы взрослые люди и вполне можем справиться с проблемой, если поговорим и все выясним.

— А что тут выяснять?

— Ну, хотя бы то, как нам жить дальше,— выдохнул Дадо.

— Такое ощущение, что видеть меня для тебя невыносимо, но при этом уволить меня ты чему-то не хочешь. Держишь меня как собаку на коротком поводке и шага от себя не даёшь сделать, но при этом твердишь: уходи, кто тебя держит. Тебе не кажется, что это не совсем логично? Странное поведение не находишь?

— Возможно, ты прав. Я обняла себя за локти, будто замёрзла. Ты просто не понимаешь, как мне трудно. Мне нужно разобраться.

— А ты думаешь трудно только одной тебе? — Дадо предпринял попытку обойти стол, чтобы подойти ко мне, и я тут же инстинктивно дёрнулась, отступая на пару шагов назад, что, естественно, не осталось для него незамеченным.

— Сама смотри, ты ведёшь себя неразумно. Как школьница.

— Возможно, ты прав.

Я опустила голову и задумалась. Дадо тем временем с кошачьей грацией приблизился и обнял меня, разворачивая, и я не успела опомниться, как оказалась в его объятиях, прижатая спиной к его груди, а он, склонившись, задышал мне в шею.