Чтение онлайн

– Да, конечно. Да ты о чем?

– Слушай. Если бы я позвала тебя на берег вот сейчас и навсегда. Пошел бы ты?
– Она впилась глазами в его лицо, заранее торжествуя.

– Не пошел бы, Муся.

– Сказал все-таки, ах ты милый! Я сегодня влюблена в тебя, командир, как будто мы только что познакомились. Пройдет полчаса, и мы расстанемся, потому что так надо. Ты не уйдешь отсюда ради меня, и я не попрошу тебя об этом, хоть и стосковалась по тебе.

– Н-не знаю. Эх, Муська, если бы можно было взять отпуск...

– Да молчи ты, экий дурной!
– топнула она ногой в досаде, - Ничего не понял, так я и знала! Ты умеешь мыслить только прямыми линиями и совсем не знаешь себе цены. Пожалуй, ты думал, что я забыла тебя. Ну вот и есть, вижу, что думал. А я тебе расскажу, что со мной было, когда вы в море бедовали. Тиликает репродуктор, и я знаю, что это про тебя, про вас, и ничего не понимаю, и зареветь нельзя, - гордость мешает. Но теперь все прошло, ты со мной, и мне так хорошо...

Они обнимались, стоя у полуоткрытой двери, и сквозняк путал их волосы и шевелил распустившиеся концы Мусиного платка.

– Пойдем же к тебе, - блаженно лепетала Муся, - нельзя же здесь...

В эту минуту снаружи грянул оглушительный металлический вой, в котором потонули все звуки. Мусины губы шевелились, произнося еще что-то, но он не слышал ее и только видел, как постепенно твердели ее влажные глаза и исчезало их сияние. Потом гудок оборвался, и они стояли, неподвижно держась за руки, как бы ободряя друг друга.

– Кончилось, - сказала Муся спокойно.
– Я не думала, что время пройдет так скоро. А ты и не показал мне свою каюту, командир, - добавила она со смешанным выражением лукавства и грусти, - теперь мне надо уходить.

– Не спеши... Сегодня было мало времени из-за пассажиров с "Узбекистана". Обычно можно побыть гораздо дольше. Скоро у нас введут выходные рейсы, и тогда три дня в месяц мы будем вместе... Мы свое возьмем, Муся.

Они вышли на палубу, и Муся опиралась на его руку, с любопытством разглядывая проходивших мимо матросов. На пристани рабочие оттягивали шланги, протяжно скрипевшие в шарнирных узлах. По сходням сбегали женщины, придерживая юбки, словно перебираясь через лужу. Навстречу им взбирался Гусейн. На голове его копной сбились бинты, и теперь он был похож на араба в чалме.

– Почему ты здесь?
– накинулся на него Басов.
– Ведь мы договорились! Послушай, Мустафа...

– Я только хотел предупредить тебя... "Агамали" грузится на четвертой пристани. Сейчас я встретил ихних ребят возле дежурной лавки. "Мы, говорят, - машины заново перебрали. Теперь покажем вам, как надо бегать!" А я говорю, мол, интересно будет посмотреть, - Он покосился на Мусю и сдвинул бинты, падавшие на глаза.
– Одним словом, поднажать надо, Александр Иванович.

Муся сбежала на пристань и махнула рукой.

– Ты проводи-ка вот эту женщину, - сказал Басов, подталкивая Гусейна, она мне родня.

– О-о!
– удивился Гусейн.
– Да когда же ты успел?

– Иди, иди, сходни снимают, - торопил Басов, краснея.

Муся улыбалась и делала знак губами.

– Александр Иванович, насосы остановили, - отрапортовал моторист Газарьян, появляясь в дверях машинного отделения.

– Хорошо. Заглушить грузовой двигатель! Кто на вахте?

– Механик Задоров. Есть заглушить!..

Загремели опущенные сходни, и на баке взвизгнул пронзительно шпиль. Узкая темная щель между пристанью и судном увеличивалась, в ней проступили опрокинутые очертания корабля. Взвились и растаяли над ютом белые кольца дыма.