Чтение онлайн

Той ночью Танос едва не сдался. Чуть не покорился опасному очарованию, которое старейшина всегда имел над ним. Но вместо этого он затолкал подальше то, что осталось в нём от человечности и выпустил зверя, которого нашёл Василиос и обратил Итон.

В конце концов, этого они и хотели с самого начала.

Нюрнберг, Германия. 1577 год

Ночной воздух разрезал душераздирающий крик. Танос бежал по грязному переулку рядом с главной дорогой, ведущей к центру города.

Проклятье, он его потерял.

В одну секунду старейшина стоял рядом, в следующую — уже пропал. Танос отхлестает его тростью по заднице, когда поймает, и было бы гораздо приятнее, если бы тот не получал такое удовольствие от процесса.

Сегодня Итон обещал вести себя прилично. Говорил, что в порядке и контролирует себя. Поклялся не допускать никаких выходок, но за много лет Танос понял, что это совершенно невозможно — так же как просить Василиоса отказаться на время от своего высокомерия.

Несмотря на чудовищную и неконтролируемую часть своей натуры, Итон умудрялся идти по жизни беззаботно. Это постоянно поражало Таноса, учитывая, что ему приходилось вытворять со старейшиной раз в месяц. Но как тот всегда подчёркивал, именно это давало Итону ощущение стабильности. Позволял ему быть радостным и добрым… в промежутках.

Резкий высокий вскрик вновь прозвучал в ночи, подтверждая подозрения. Жертва Итона была близка к смерти и, почти точно, это женщина. Что всегда больно ударяло по Таносу.

Он не совсем понимал, почему, но вспомнил времена после своего обращения. В первый год, на эмоциональном подъёме, он учился кормиться и контролировать жажду и не беспокоился почти ни о чём другом.

Затем дурман схлынул, и вскоре на смену ему пришли пустота и уныние. Танос не получал удовольствие от охоты на невинных людей, особенно тех, кто напоминал покинутую сестру Аирлею.

С того момента в его разуме и сердце не осталось ни единой эмоции. Они постепенно скрылись, их поглотила тьма, вечно стоящая на пути вампиров. Но это… Только это до сих пор оставалось живым. Единственное, что напоминало о чувствах, похороненных где-то глубоко внутри. Запертых на замок.

— Bitte, bitte tu mir nicht weh.

«Пожалуйста, пожалуйста, не трогайте меня», — молила женщина похитителя. От последовавшего крика у Таноса на руках волосы встали дыбом. Он зашёл за угол конюшни и обнаружил того, кого искал. Его главное опасение подтвердилось.

Итон сидел на корточках рядом с неподвижным телом, голова склонилась к человеческому горлу, а ладони были прижаты к сырой земле по бокам от тела. Танос стиснул кулаки, заметив длинные пряди светлых волос, запутавшиеся между пальцами вампира.

— Итон, — позвал Танос. Его решительный тон подействовал подобно удару кнута.

Вампир, нависший над свежей жертвой, повернул голову. Вспыхнувшие красным глаза дали знать Таносу, что он слишком долго тянул на этой неделе. Нужно было найти время и место и позаботиться о старейшине, но по глупости он решил ещё немного подождать и пока не усмирять то, что бежало по венам Итона.

Боги, какая же ошибка! Танос взглянул на человека, стоявшего у заполненной бочками деревянной повозки с выражением явного ужаса на лице. Для Таноса стало очевидным, что мужчина знал лежащую под Итоном женщину. Он потрясённо глядел на изломанное окровавленное тело, распростёртое на земле.

— Кто это? — потребовал ответа Танос, понимая, что нужно либо убить мужчину, либо…

— Её муж. Охота всегда приятнее со зрителями.

Танос открыл было рот, чтобы отчитать старейшину. Но, увидев его безумную улыбку, вспомнил, что виноват не Итон, а то, что у него внутри.

— Не беспокойся, — заговорил тот. — Я внушил ему через пять минут забыть всё, что он увидел. — Затем он повернулся к своей добыче и вновь припал к вене.

Танос подумал, что её смерть на его совести точно так же, как и на совести убийцы.

Он знал, что на этот раз они были слишком легкомысленны. Видел, как нервно вёл себя Итон последние пару ночей. Но Василиос с Диомедом настояли на посещении императорского пира, чтобы изучить монаршие покои, на которые собирались напасть вместе с первообращёнными.

Танос, конечно, отказался сопровождать кузенов, предпочитая их компании свою собственную. Он не раз задумывался, изменятся ли когда-нибудь их отношения. Потому что даже спустя более чем тысячу лет его по-прежнему раздражали настойчивое стремление Айседоры использовать красоту для исполнения желаний и дурачество Аласдэра. Гораздо больше по душе ему было одиночество.

— Подойди. Сюда, — велел Танос, изучая обращённое к нему мучительно знакомое лицо. Черты потеряли привлекательность, кожа натянулась на скулах, отчего Итон казался взбешённым и диким с широко раскрытыми глазами цвета багровой луны и запачканными кровью ртом и подбородком.

Итон принюхался. Танос знал, что он подчинится, как только уловит тот самый запах, исходящий от Таноса, когда тот выпускал на свободу свою властность.

Итон мгновенно выпрямился и спрятал когти, словно эта мысль прозвучала вслух. Танос понял, что ему представилась возможность.

Он переместился к старейшине и впечатал его спиной в кирпичную стену конюшни, одной рукой удерживая его на уровне груди, а другой крепко вцепившись в горло.

Вжался пальцами в кожу под челюстью Итона и удлинил ногти, чтобы слегка её проткнуть.

— Я велел не отходить от меня сегодня. Мы и так сильно запоздали.

Итон попытался вырваться из захвата, поэтому Танос ещё больше выпустил ногти, царапая кожу и вынуждая старейшину зарычать.