Тараканы
Шрифт:
Наверное, уже все ждут моего начала.
Добавляю:
– Вам следует бояться себя. Так как Богу, да и Дьяволу: на вас уже давно просто похуй. Потому что у вас нет будущего.
Я снимаю с плеч рюкзак, достаю бутылку и зажигалку.
Кричу в микрофон:
– Вы зажигаете свечи на земле! Которую превратили в ад! И притворяетесь, что вы в раю!
Продолжаю:
– Вы так долго ждали страшного суда, и вот он, наконец, пришел. Для вас! Прямо здесь и сейчас!
Зажигаю зажигалку. Подношу пламя к тряпке, и она охватывается огнем.
Кричу:
– Никакого спасенья! Никакого прощенья!
И бросаю коктейль Молотова в большой деревянный крест надо мной.
Глава 40
Я опаздывала на прием к гинекологу, а он был еще дома. Надо было как-то от него отделаться. Если бы я сейчас пошла, то он спросил бы куда. Сказала что в магазин. Он спросил бы зачем. Ну и так далее.
Он подошел и спросил:
– Тебе на работу сегодня разве не надо?
– У меня на сегодня записи нет. Я высплюсь дома.
– Хорошо.
– Милый, ты же все равно поедешь на работу. Может заедешь ко мне в офис и заберешь сотовый. Он на рабочем столе должен лежать.
– Но я не смогу сразу завести тебе его. Мне надо в церковь будет заехать.
– Зачем?
– У нас встреча с патриархом Сергием, по поводу тех непонятных преступлений.
– Ты про убийство подростками взрослых?
– Да. Поэтому после твоего офиса, я сначала заеду в храм, а потом уже домой.
– А во сколько ты придешь?
– В 8 вечера точно буду.
– Хорошо. Мне он не к спеху.
Я проводила мужа и направилась к гинекологу. Все так, как я и думала. Я беременна. А это значит, что кого-то сегодня вечером будет ждать сюрприз дома.
Устрою праздничный ужин.
В «ГИПЕРМАРКЕТЕ» я купила все для ужина: бутылку вина полусладкого, филе говядины, 2 длинные красные свечи в подсвечнике.
Направилась домой.
Мясо решила запечь в духовке, поэтому филе даже не разделывала. Обмазала специями для мяса. Достала противень, развернула на нем фольгу пищевую и положила на нее мясо. Помазала сметаной сверху и закрыла фольгой полностью.
К 19:30 все было готово. Стол накрыла шелковой белой скатертью. Поставила на стол вино, свечи и разложила столовые приборы. Надела на себя белое обтягивающее платье с рисунками в виде газет с заголовками. То самое, в котором была, когда мы познакомились. Сажусь на стул.
Я словно сияю от счастья. Представляю, как он будет с ребеночком возиться, нянчится и играть. Он будет хорошим отцом. Я в этом не сомневаюсь. Мы будем счастливой семьей. Нам будут все завидовать.
Время уже 20:15, а его все нет. Наверное, задерживается на работе. Опять видимо что-то произошло. Хорошо, что мясо стоит в духовке, и когда он придет он все еще будет горячим.
Время 20:30 его все еще нет. Решила позвонить на сотовый, узнать что случилось. Но вспомнила, что сотовый забыла на работе, а домашнего телефона нет.
– Надо будет поставить, – думаю вслух.
Время 21:00 я себе места уже не нахожу. Мясо, наверное, уже остыло.
– Ну где же ты?!
Включаю телевизор, чтобы хоть как-то отвлечься. Там как раз показывают новости.
На экране показывают пожарную команду, машин пять не меньше. Неподалеку стоят машины скорой помощи. Много людей суетятся, бегают в разные стороны и кричат. Слышен дикий крик и громкий плачь.
– Это место мне знакомо, – произнесла я, и мое сердце начало бешено колотиться.
В голове что-то случилось, словно какой-то рубильник переключился. До конца ты еще не понимаешь, что произошло, но вот мозг уже давно все понял. Его не обманешь.
Я пытаюсь подняться, но ноги меня не слушаются. Глаза становятся влажными. От слез мутнеет изображение. Я уже ничего не вижу, но все еще слышу телевизор.
Там чей-то голос:
– Страшный пожар произошел сегодня в Храме Христа Спасителя.
Голос говорит:
– Пожарным с трудом удалось потушить здание. Сейчас всех кто был внутри, вытащили наружу.
Он говорит:
– Возможно, таких ужасных последствий удалось бы избежать. Но церковь была как крепость. Выбраться из нее никто не мог. Спасателем кое-как удалось выломать двери. Они приварили стальные троса к дверям и с помощью грузовика вырвали их с петель.
Он говорит:
– Это ужасно.
– Нет! Нет! Нет! – говорю я.
– Так не должно быть! Так не правильно! Так не честно!
Я поднимаюсь на ноги, упираясь рукой на стол.
Голос:
– Из-за того, что храм был такой крепостью. Никому не удалось спастись. Их всех положили здесь на асфальте, прямо во дворе церкви.
Я падаю на пол. Последнее что я помню, это голос чей-то:
– Сегодня в храме сгорело заживо 7 тысяч 33 человека. Посетители вместе с персоналом. Опознать тела очень сложно, даже, наверное, не возможно. На телах не осталось одежды. Они даже не похожи на людей. Это…
Больше я ничего не помню, наверное, я потеряла сознание. Но мозг мой был в сознании, и он понял все, что произошло.
Я не верила в Бога, а сейчас даже не знаю. Но если он действительно существует, и создал весь мир, да и просто всё в этом мире. И если верить библии, где пишется, что он разговаривал не однократно с людьми. То я бы хотела когда-нибудь задать ему вопрос:
– Почему ты никогда никому не говорил, что любовь может причинять такую боль?
[1] Патриархальный обычай у некоторых народов, по которому бездетная вдова была обязана или имела право выйти замуж за брата умершего мужа.