Чтение онлайн

Потом он вернулся. Склонился над тобой. Кажется, все это время он так и не прекращал смеяться. Он смеялся уже целую вечность.

Он принес небольшой торт, настоящий именинный торт с одной свечкой. Единственной.

— Мой дорогой Винсент, сейчас мы отпразднуем первый день рождения человека, которого тебе предстоит хорошо узнать: Евы!

Он указал на твой живот.

— Там больше ничего нет. Я тебе объясню. Ты больше не Винсент. Ты Ева.

Он разрезал торт, взял кусок и размазал его тебе по лицу. У тебя даже не было сил кричать. Улыбаясь, он съел другой кусок. Он откупорил бутылку шампанского, наполнил два бокала. Затем выпил свой, а другой вылил тебе на голову.

— Ну что, Ева, малышка, это все, что ты можешь мне сказать?

Ты спросил его, что он сделал. Это было очень просто. Он подкатил кресло к другой части подвала, той, где ты жил до сих пор.

— Дорогая моя, я, разумеется, не снимал на пленку операцию, которую только что сделал вам… Однако этот тип хирургического вмешательства весьма распространен, я вам все объясню с помощью вот этого фильма.

Он включил проектор… На экране, натянутом прямо на стене, появился операционный зал. Какой-то голос, это был не Тарантул, комментировал происходящее:

«После воздействия гормонами, длившегося в течение двух лет, мы сейчас произведем вагинопластику у господина X., с которым до этого имели многочисленные предварительные беседы.

После курса анестезии для начала мы отрезаем часть головки полового члена длиной 1,2 сантиметра, затем снимаем кожу со всего члена до самого корня. Мы иссекаем ножку также под корень… Проделываем то же самое с сосудисто-нервной дорсальной ножкой. Нам необходимо увести внешний слой пещеристых тел до корня полового органа…»

Невозможно было оторвать взгляд от этого зрелища, от этих людей в перчатках, которые виртуозно манипулировали скальпелем и зажимами, копаясь в живой плоти, так же как Тарантул копался в твоей.

«Следующая стадия предполагает вскрытие мошоночно-перенеальной области, делаем надрез, останавливаясь в трех сантиметрах от анального отверстия; производим экстериоризацию полового члена и продолжаем иссечение кожи железы.

Конечная фаза — индивидуализация мочеиспускательного канала и разделение пещеристых тел по медиальной линии».

Тарантул все хохотал и хохотал… Время от времени он поднимался, чтобы отрегулировать изображение, затем возвращался, похлопывая тебя по щеке.

«Третья стадия — создание неовагины между уретральной плоскостью спереди и прямой кишкой сзади с постоянным контролем отслаивания.

Так происходит отслаивание неовагины, размеры которой четыре сантиметра в ширину и двенадцатъ-тринадцатъ в глубину, затем закрываем передний зияющий край чехла из кожи полового члена и производим инвагинацию кожи полового органа в неовагину.

Лоскут железы выводится наружу для создания неоклитора. Кожа мошонки, которую мы сохранили, очень тонкая, на ней также производится резекция: с ее помощью будут сформированы большие губы.

Перед вами тот же самый пациент несколько месяцев спустя. Результат можно назвать весьма удовлетворительным: вагина хорошего размера и вполне функциональна, клитор чувствителен, мочевыводящее отверстие находится в нужном месте, осложнения при мочеиспускании отсутствуют».

Пленка закончилась. Внизу живота чувствовались нестерпимый зуд и боль. Тебе захотелось помочиться. Пришлось сказать об этом Тарантулу… Он поставил тебе зонд, и тогда пришло это странное ощущение, совсем новое восприятие твоего пола. Из твоей глотки опять вырвался крик.

Этот ужас невозможно было описать словами, ночью одолевала бессонница. Тарантул вкалывал тебе транквилизаторы. Позже он развязал тебя, чтобы заставить пройти несколько шагов. Маленькими шагами ты шагала по кругу. Между ног болтался зонд и какие-то трубки, соединенные с пустыми склянками, в которые капало то, что выходило из тебя. Одну из них держал Тарантул, другая оказалась засунута в карман твоего халата… Сил не было. Тарантул вывел тебя из подвала и устроил в небольшой квартирке наверху. Там имелись будуар, спальня… Ты была ослеплена. В первый раз за два года ты покидала свою тюрьму. Солнце залило твое лицо. Это было очень приятно.

Твое выздоровление длилось очень долго. Зонд исчез, склянки тоже. Осталась только эта дыра там, между ног. Тарантул вложил тебе в вагину какой-то жгут. Как он объяснил, это было необходимо, чтобы отверстие не заросло. Тебе пришлось носить его несколько месяцев. Чуть повыше имелось одно очень чувствительное место: твой клитор.

Дверь в твою комнату всегда оставалась закрыта. Через щели в затворенных ставнях тебе удавалось разглядеть парк, маленький пруд, даже пару лебедей. Тарантул приходил навещать тебя каждый день, оставался на несколько часов. Вы говорили о твоей новой жизни. О том, каким ты стал… Стала.

Вновь началась игра на пианино, занятия живописью… Поскольку у тебя были груди и это отверстие между ног, оставалось только исполнять предложенную тебе роль. Сбежать? Вернуться к себе после того, как прошло столько времени? К себе? Разве это называется «к себе», то самое место, где когда-то жил некий Винсент? Что скажут те, которых он знал когда-то? Выбора у тебя не оставалось. Макияж, прически, духи… И однажды Тарантул привел тебя в аллею Булонского леса. Это был предел, ничто больше уже не могло тебя ни поразить, ни задеть.