Чтение онлайн

— Почему именно сейчас? — поинтересовался Таркин.

— Потому что в нашем уголке Внешнего Кольца назревает нечто опасное. Недовольство растет, а корпорации, преследующие лишь собственные интересы, нанимают на службу преступные синдикаты и группы наемников. В секторе Сесвенна несколько концернов по добыче ломмита соперничают за внимание со стороны Торговой Федерации, которая полна решимости установить монополию в зонах свободной торговли. Даже на моей родной Набу король плетет интриги с Торговой Федерацией и банкирами с других планет по вопросу экспорта нашей плазмы. — Палпатин пристально посмотрел на Таркина. — Наши планеты далеко, но то, что происходит в этих секторах Внешнего Кольца, вполне может иметь последствия для всей Галактики. Эриаду нуждается в вас — может быть, если быть более точным, нам нужен на Эриаду кто-то, подобный вам.

Палпатин не просто так высказался во множественном числе, но сколь близки бы ни были их отношения, сенатор никогда особо не распространялся о единомышленниках и союзниках, на которых часто намекал. Впрочем, это никак не останавливало его политических оппонентов от всевозможных предположений. Помимо группы сенаторов, с которыми он чаще всего общался, и преданных помощников, последовавших за ним с Набу, Палпатин, по слухам, имел широкие связи с некими теневыми личностями и тайными организациями, в том числе банкирами, финансистами и промышленниками, представлявшими наиболее важные сектора Галактики.

— Я много лет не был на Эриаду, — сказал Таркин. — Семья Валорум весьма влиятельна, и вряд ли мне удастся обеспечить себе политическую победу. Особенно учитывая случившееся на Корусанте.

Палпатин с плохо скрываемым раздражением небрежно махнул худой рукой.

— Валорум не выиграл выборы — ему просто позволили выиграть. Группам, имеющим особые интересы в Сенате, требуется канцлер, которого можно с легкостью запутать бюрократической тарабарщиной и всевозможными процедурами, что помогает сохранять лазейки в законодательстве и закрывать глаза на нарушения законов. Что же касается ваших сомнений — у нас достаточно средств, чтобы противостоять Валоруму и обеспечить вашу победу. — Он пронзил Таркина взглядом. — Возможно, мы с вами могли бы послужить друг другу, так же как и Республике, указав Валоруму на его место. — Он неуверенно пожал плечами. — Возможно, при поддержке вашей семьи вам даже не понадобится наша помощь, но можете не сомневаться, что в случае чего мы всегда подставим вам плечо. — Палпатин хитро улыбнулся. — Вы будете лучшим правителем Эриаду, Уилхафф.

— Спасибо, Шив, — искренне ответил Таркин. — Сделаю все, что в моих силах, для моей родной планеты и для Республики — так, как сочтете нужным.

Слова Палпатина насчет Набу и Эриаду оказались пророческими.

После кризиса на Набу и избрания Палпатина верховным канцлером многие бывшие коллеги Таркина по Судебному департаменту возложили на бывшего сенатора с Набу надежду, что он удержит Республику от раскола. Однако сепаратистское движение лишь набирало силу, и Таркин, как и остальные, вынужден был признать, что Палпатин, несмотря на все свои таланты, пришел к власти слишком поздно. Социальная несправедливость и торговое неравенство подталкивали сотни звездных систем к отделению от Республики, и локальные конфликты стали нормой. А затем пришла война — война, вскоре охватившая всю Галактику.

Эриаду, в силу своего стратегического положения во Внешнем Кольце и геополитических союзов, оказалась в непростой ситуации по отношению к Республике и сепаратистам. Возможно, губернатор Таркин тоже мог бы оказаться в затруднительном положении, но для него никогда не существовало вопроса, чьим амбициям он в конечном счете должен служить.

На рассвете следующего утра Таркин отправился на посадочную площадку дворца, чтобы подготовить «Гиблый Шип» к путешествию на Меркану, и обнаружил там Вейдера и отряд штурмовиков. Не обремененные шлемами или броней, большинство солдат в комбинезонах надзирали за перегрузкой ничем не примечательной черной сферы из звездного разрушителя типа «Победа» в один из самых больших трюмов «Гиблого Шипа». Диаметром около трех метров, сфера имела плоскую нижнюю часть и, видимо, должна была покоиться на шестиугольном основании, которое тоже собирались погрузить на корвет. Вейдер расхаживал между репульсорными кранами, охваченный то ли волнением, то ли тревогой. Когда управлявший краном штурмовик случайно позволил сфере удариться о край люка грузового отсека, Вейдер резко шагнул вперед, стиснув кулаки в перчатках.

— Я же предупреждал — осторожнее! — заорал он на солдата.

— Прошу прощения, владыка Вейдер. Порыв ветра...

— Извинения мне ни к чему, сержант Крест, — оборвал его Вейдер. — Похоже, вы слишком быстро стареете, чтобы оставаться на службе.

Смысл его слов дошел до Таркина не сразу, пока он не сообразил, что видел лицо Креста бессчетное число раз во время войны — лицо оригинального солдата-клона с Камино. Остальные в отряде Вейдера были обычными людьми, призванными после войны.

— Больше это не повторится, владыка Вейдер, — сказал Крест.

— В ваших же интересах, — предупредил Вейдер.

Таркин перевел взгляд с Вейдера на покачивающуюся в воздухе черную сферу, не вполне понимая, что перед ним — оружие, лаборатория, личный туалет, барокамера или какая-то комбинация всего вышеперечисленного. Может, Вейдер зависел от этой сферы точно так же, как зависел от дыхательного аппарата и шлема? Возможно, камера была всего лишь чем-то вроде личного пространства, где он мог временно освободиться от ограничений своего костюма.

Чем бы ни являлась сфера, люк в ней отсутствовал, хотя два идущих по ее обводу шва указывали на то, что устройство способно раскрываться. Таркин снова взглянул на Вейдера: тот стоял, уперев в бока кулаки в перчатках, порывы ветра от взлетающих кораблей вздымали его черный плащ, от ярко блестящего шлема отражались лучи утреннего солнца. Со своими людьми он обходился так же жестко, как и Таркин со своими во время прыжка к Корусанту. Хуже того, Вейдера явно в той же степени, что и Таркина, раздражала необходимость лететь на Меркану.

Вейдер, похоже, несколько расслабился, когда сферу и ее основание успешно опустили в трюм. Трое штурмовиков уже разматывали кабели, подсоединяя устройство к системе энергопитания «Гиблого Шипа».

— Это ненадолго, губернатор, — пообещал Вейдер, проходя мимо Таркина в сторону трапа. — Потом сможем лететь.

— Спешить ни к чему, владыка Вейдер, — кивнул Таркин. — Меркана никуда не денется.

Припечатав его взглядом, Вейдер удалился.

«Снова этот взгляд», — подумал Таркин. Отчего-то каждый раз, когда он его видел, ему казалось, что Вейдер знает его по некой прошлой жизни.

«О джедаях тут больше не говорят», — сказал Мае Амедда, когда Вейдер на их глазах строго предупреждал представителей преступного мира Корусанта. Только теперь Таркин сообразил, что подобное отношение свойственно не только придворным Императора. За пять коротких лет, минувших после уничтожения Ордена джедаев, когда мастеров, рыцарей и падаванов всех до единого истребили те самые солдаты-клоны, которыми они командовали и рядом с которыми сражались, джедаи уже стали далеким воспоминанием.

Несмотря на отказ джедаев прийти на помощь Эриаду в борьбе с пиратами, Таркин уважал их как миротворцев, но генералов из них так и не получилось. Во время Войн клонов он служил вместе с мастером-джедаем по имени Ивен Пиелл, который командовал крейсером Таркина. Бесцеремонный и воинственный ланник был непревзойден в бою на световых мечах, владея, похоже, любыми возможными боевыми стилями, но у него имелись свои недостатки как у стратега. Если бы Пиелл согласился на предложение Таркина, когда они расследовали появление короткого пути через гиперпространство к территориям сепаратистов, они могли бы избежать плена и заключения в тюрьму, и, возможно, ланник дожил бы хотя бы до конца войны.