Чтение онлайн

Пусть уж лучше такие нравы, чем полное их отсутствие, которое пытается навязать этому миру Лутсор.

Моя победа вызвала большее внимание, чем поединок на поле для турниров. Он, кстати, смог продолжиться лишь через четверть часа: рыцари-поединщики, оскорбленные отсутствием внимания со стороны зрителей, разошлись и бросали в мою сторону хмурые взгляды. Как бы мне снова не нарваться на вызов. Дамы слали мне улыбки, рыцари поздравляли с победой.

Мальчонка, одетый в форму пажа, подошел и передал мне розу, прибавив на словах:

– От баронессы Далит.

Я нашел глазами дарительницу и улыбнулся ей.

– Граф, вы пользуетесь успехом у женщин! – произнес барон Тромиг.

– Ну что вы, это всего лишь цветок!

– Быть может, у вас в Капатонии это ничего не значит, но у нас это не просто цветок.

– А что еще? – взволновался я.

– Неприкрытый намек на симпатию.

Что за день сегодня такой!

– Скажите, барон, сегодня случайно не восьмое марта?

– Что такое восьмое марта? – не понял Тромиг.

– Не обращайте внимания, я удивлен обилием встреч.

Сначала виконтесса Луасье, затем баронесса Далит. Ах, нет, до них еще была Салина.

Виконтессу впечатлило мое богатство, баронессу – победа. Только Салину ничего не впечатлило, разве что мое желание ей помочь.

А с этим, чувствую, будут большие проблемы.

– Барон, не могли бы вы узнать, куда унесли рыцаря Сикруца? – попросил я Тромига.

– Это несложно, мне и узнавать не надо. С северной стороны под трибунами находится лазарет, наверняка рыцаря понесли туда. Врач осмотрит его, окажет первую помощь, только потом его отнесут домой, если состояние не будет слишком серьезным.

– Замечательно. Как вы смотрите на то, чтобы навестить раненого?

– Этого зазнайку-северянина?

– Да, именно его.

– Честно говоря, он получил по заслугам.

– Давайте будем снисходительнее к поверженным противникам.

– Только после того, как противники повержены, – согласился Тромиг.

– Хотя бы так. Но Сикруц потерпел поражение.

– Я надеюсь, его доспехи и секиру вы возьмете себе?

– Зачем они мне? В его доспехах я утону, а секира мне будет явно не по руке.

Тромиг нахмурился, явно показывая, что не одобряет моего меценатства. Вообще-то этого Сикруца следовало бы проучить, но у меня к нему дело. Попробую быть великодушным, глядишь, мои переговоры пройдут успешно. Лучше бы подождать, когда рыцарь Сикруц оправится от ран, но не так уж много у меня свободного времени. Скоро принц Колозин вернется в город и пора будет браться за дело. Не для того я ехал в такую даль, чтобы спасать отдельных взбалмошных девчонок.

– А как же поединок второй пары рыцарей? Мы на него не будем смотреть? – удивился барон.

Герольд объявлял о выходе рыцарей на поле. Кстати, первый поединок закончился бескровно: рыцарь Лорди выбил меч из рук рыцаря Харта и заставил его признать свое поражение. Последний принес свои извинения, и на этом все закончилось.

Вызывая вторую пару поединщиков, герольд не назвал причину их спора, видимо, следовало ожидать более яростной схватки с непредсказуемым результатом. Было бы интересно посмотреть, чем она закончится, но после завершения боев можно ожидать наплыва людей в лазарет.

– Давайте сделаем так: вы, барон, посмотрите поединок, а потом расскажете мне, чем он закончился, я же схожу навещу раненого.

– Как вам будет угодно, граф, – отозвался Тромиг. – А насчет доспехов этого самого Сикруца вы все-таки подумайте, можно продать их или отдать в перековку.

Я не стал отвечать про доспехи, уточнил, где именно находится лазарет, и отправился туда.

Как я и рассчитывал, в лазарете было пусто. В это время все зрители смотрели на разворачивающийся поединок. Даже врач, оказав первую помощь Сикруцу, поспешил на поле. Хотел ли он полюбоваться поединком или дежурил, чтобы оказать раненым незамедлительную помощь, если та потребуется? По крайней мере, присутствие врача на поле во время поединка было обоснованным.

Сикруца я нашел без труда по ругани, которая доносилась время от времени из дальней комнаты. Эти своеобразные звуки играли для меня роль навигатора. Первое впечатление о полной пустоте лазарета оказалось обманчивым: у двери, из-за которой слышался мощный бас сброшенного мною с галереи рыцаря, сидела женщина в форме сестры милосердия и бросала на эту самую дверь настороженные взгляды.

– Рыцарь Сикруц здесь? – поинтересовался я. – Надеюсь, он себя хорошо чувствует?

– Вы к нему, сударь? – с сомнением спросила женщина. – Рыцарь Сикруц не в настроении. Он обругал врача, герольда, своего оруженосца и кого-то еще. Я опасаюсь входить в комнату.

– Что же вы здесь делаете? – с удивлением спросил я.

– Мой долг не позволяет мне покинуть больного. Если наступит тишина, я пойму, что рыцарю стало хуже, и позову врача.

Я еле сдержал смех: подобная диагностика состояния пациента была чем-то новым.

– Ну а я, с вашего разрешения, войду в комнату.

– Вы рыцарь, сударь, – ответила женщина.

Похоже, она оценивала мой поступок как поход в клетку со львами, впрочем, рыцарю все по плечу. Я толкнул дверь и ступил за порог.

Рыцарь Сикруц был освобожден от доспехов и перевязан, к его левой ноге врач прикрепил специальные дощечки для фиксации. Хорошо здесь поставлена медицина – с той поры как рыцаря унесли с поля, не прошло и часа, а первая помощь уже оказана в полном объеме. Впрочем, у местного врача наверняка большая практика в области травматологии.

Вопреки ожиданиям, при моем появлении Сикруц не разразился новой порцией брани. Он лишь бросил на меня злобный взгляд и пробубнил:

– Пришли торжествовать победу, граф?