Таша
Шрифт:
— Мда… царевна-лягушка отдыхает, — тихо хихикнув, жадно вдыхала приятный запах Ящерова, дословно процитировавшего мне один из рассказов свода поучительных индийских сказок, который, помнится, Русик постоянно просил пересказывать тётю Гульнару. Наши мамы дружили, поэтому я на такие истории часто попадала, правда, половины не помню, но впечатления от Цветочка дяди Максима у меня сохранились самые светлые. — Кощея Бессмертного только нет.
— Он там и не нужен… я про то и говорю, что парень и так достаточно натерпелся, наконец, заслужив любовь. К чему лишние сложности?
Глаза начали слипаться ещё на середине сказки, и теперь я сдалась, дослушав её до конца, засыпая в объятьях любимого, который тихо говорил, вспомнив ещё один рассказ, прервавшись лишь однажды, когда я носом завозила по его футболке, как это делала в детстве, вместо того, чтобы ответить на риторический вопрос друга детства.
Эта привычка вернулась совершенно случайно, клянусь, и то, как напрягся Ящеров, явно показало, что он помнит о своём Цветочке такие мелочи.
— Спи, Наташа.
Русик замолчал, и я медленно расслабилась, чувствуя, как жар отступает, надеясь, что сейчас сны о прошлом не станут мучать без того уставшее сознание…
Руслан
«Я придумываю…» — слушая тихое сопение девушки, держал её в своих объятиях, мрачный, как никогда. — «Что это было? Почему столько воспоминаний Наташа будит во мне парой слов и одним движением? Как такое возможно, что один её вид напоминает мне о девочке, которой Ташкевич совершенно точно быть не может?! Это проверка такая? Испытание судьбы»? — Внутри меня роилось такое количество вопросов, что впору на стену лезть!
Осторожно выбравшись из девичьей постели, вышел в другую комнату и набрал номер Зверева.
— Да? — Послышалось сонное бормотание Андрея.
— Зверь, ты выяснил, где Машкова?
— Ящер? Ты в курсе, который час?
Возмущения бизнес партнёра меня сейчас не волновали от слова «совсем», поэтому я перебил:
— У нас был уговор… проект скоро начнёт претворяться в жизнь, а о Наташе информации так и не поступило!
— Да, мой осведомитель предупредил, что там какие-то трудности возникли, но обещает, что нароет информацию. Только время нужно.
— У меня его нет.
— С чего бы? Ты смертельно болен или жениться собрался?! Куда тебе спешить? Двадцать лет прождал, потерпи ещё две-три недели…
Терпения у меня хватило только на то, чтобы не разбить телефон.
Дав отбой, сел на стул, устремив взгляд в окно.
Я не знал, что мне делать. Прежнее желание найти пятилетнюю девочку и быть всегда с ней, как обещал много лет назад, немного изменило свою формулировку… и всё из-за Ташкевич! Таша, словно перетянула на себя чувства заботы и детской любви к Цветочку, преобразуя их в более взрослую форму, вплетая страсть, желание и страх вероятной потери.
«Разве такое возможно, чтобы желание присутствия в своей жизни сразу двух женщин было настолько стойким у мужчины?! Это же неправильно»!
Выпив пару кружек кофе, который у Ташкевич был отменным, встретил рассвет.
Несмотря на количество кофеина, спать хотелось безбожно, но, когда услышал звук льющейся воды в ванной комнате, как подорванный вскочил с места.
Душевая кабинка только закрылась, а я дёрнул ручку обратно, заставив девушку взвизгнуть от страха.
— РУСЛАН!
— Ты с ума сошла?! — Одновременно возмутились мы с Ташей, нервно прикрывающей двумя руками стратегические места тела, которыми женщины на раз покоряют мужчин. — Быстро выходи! — Не обращая внимания на сопротивление, вытащил балбеску на ворсистый коврик, обматывая полотенцем. Ташкевич постепенно багровела то ли от стыда, то ли от ярости, и чтобы не нарваться на «благодарность», пояснил: — с ветряной оспой водные процедуры запрещены. Оспины разносятся по телу, приумножаясь.
— Кошмар… — пискнула малышка, в голосе которой стояли слёзы. — Нельзя купаться три недели?! Я отказываюсь в это верить!
— Я точно помню, как Борисович не разрешал купаться заболевшим пациентам. Если не веришь, могу позвонить и спросить.
— Верю, но ты всё равно уточни, — смущённо опустив взгляд, девушка старательно пыталась взять себя в руки, что ей удавалось с огромным трудом, так как её глаза уставились на мой пах, заявляющий, что невозмутимость, которую старательно выражало моё лицо, напускное, потому как возбуждение очень чётко выделялось через штаны.
— Без проблем, — не сдержал ухмылки, приподнимая лицо Наташи указательным пальцем, — только ты меня поцелуешь…
Ташкевич стала нервно покусывать нижнюю губу. Её дыхание сбилось, а зрачки расширились, поднимая мне настроения явными признаками желания.
С трудом сдержав излишнее довольство, набрал номер медицинского работника приюта, держа телефон в левой руке всё это время.
Когда Иван Борисович, через громкую связь, дал нам короткую лекцию о том, что медицина, все эти годы, не стояла на месте, и многие методы и способы лечения той или иной болезни так же претерпели изменения, моё беспардонное появление в ванной стало беспричинным. Кто же знал, что врачи кардинально изменили своё отношение к водным процедурам на момент протекания ветряной оспы, запрещая их лишь в том случае, если у пациента держится высокая температура?!
В общем, счастливая Наташа вытолкала меня из светлой комнаты, предвкушая долгожданный душ, чрезвычайно довольная собой, позабыв о плате, и мне не оставалось ничего другого, как топать на кухню, готовить завтрак.
«Благо продуктов накупил целых три пакета», — думал я, насвистывая мотив какой-то песенки, потому как ещё вчера холодильник миниатюрной брюнетки был совершенно пуст. — «Эта Вика, действительно, та ещё стерва».
Внезапно, в ванной комнате послышался разъярённая ругань. Надо сказать, довольно отборная даже для меня!