Татарин
Шрифт:
– Что за укол? – без особого интереса спросила я, наблюдая, как мужчина распаковывает одноразовый шприц и достаёт из кармана ампулу с лекарством.
– Обычное обезболивающее, – пожал плечами он, набирая лекарство в шприц.
– Не нужно, пожалуй, – отказалась я, решив, что и так пройдёт.
Уколы я не очень любила. Главное, что кость цела, а синяки от пальцев Данияра сойдут со временем.
– Не мешай мне лечить тебя, София! – настойчиво сказал врач и подошёл ко мне. – Так нужно!
Я поймала его взгляд, и он мне не понравился. Какой-то нездоровый блеск в его глазах заставил меня насторожиться. Уже утро, персонал после ночной смены вялый и раздражённый, как и я, а этот мужчина подозрительно бодр. А ещё у него на ногах были модные, дорогие туфли. Разве удобно в такой обуви дежурить? Он как будто и не врач вовсе…
– Я не хочу укол! – жёстко ответила я и попыталась встать со стула.
– София!
Мужчина схватил меня за руку. За ту самую, больную, и я поняла, что точно что-то не так. Сонливость и усталость как рукой сняло.
Что происходит? Кто этот человек? Что он собрался мне вколоть?
*Б?бк?м – «Птенчик». Часто более конкретно «утенок» или «гусенок». В русском употребимее в качестве обращения «цыпленок». Но смысл тот же. Обращаются так чаще всего к детям.
Конец ознакомительного фрагмента.