Шрифт:
Если бы высшим мерилом успеха художника была институциональная востребованность, то Таус Махачевой давно следовало бы «сложить кисти» и наслаждаться заслуженным местом в вечности – проекты и выставки в ММoМА, в Центре Помпиду, на 12-й «Манифесте», на Рижской, Московской, Шанхайской, Ливерпульской, Шарджской и Венецианской биеннале. Все – не достигнув 36 лет, отметки, после которой художник переходит из ряда молодых в зрелых и бывалых. «Видишь, у меня висит большой лист со всеми мировыми событиями, где я галочки ставлю. Моя цель – во всех поучаствовать по пять раз», – смеется Таус, переводя камеру скайпа на абсолютно пустую стену за спиной. Несмотря на совпадение наших арт-маршрутов, поймать художницу офлайн больше, чем на светский small talk, сложно. «У меня была цель – Венеция, Венеция, Венеция. И все: будет счастье, наконец-то я пойму, что я куда-то долезла. Но после участия в Венецианской биеннале ничего и не изменилось. Я долго грустила. В моей голове произошла радикальная смена ориентира, я поняла, что дело не в месте, а в самой возможности осуществлять проекты».
Разбирая искусство Махачевой, велик соблазн втиснуть его в красивую рамку, состоящую из интереса к национально-дагестанскому; женскому и феминистическому; поэтически возвышенному и эстетически привлекательному (Таус – внучка Расула Гамзатова, сам бог велел). Все это с критическими настроем и юмором – идеальный набор для успеха. Но дело не в этом. Уроженка Махачкалы, выпускница Лондонского университета искусств и дизайна, колледжа Голдсмитс, РГГУ, а также Института проблем современного искусства, Таус невероятно упорная и точно знает, какого результата хочет достичь. Для работы «Быстрые и неистовые» про маскулинный мир дагестанских стритрейсеров она обила мехом джип и научилась его водить. Для видео «Канат» брала уроки хождения по канату. Наловчилась печь торт для проекта «Каспийское море». Делать скульптурирующий массаж лица для спа-перформанса в Ливерпуле. Постоянная проверка на прочность понятия нормы, повышенная эмпатия и вдумчивое самокопание при откровенно некоммерческом характере работ похоже на искусство ради самой жизни, а не ради славы и галочек в чек-листе. Людям со стороны кажется, что на Махачеву работает артель. «Я встретила одного галериста в «Гараже», первый раз его видела, он мне: «Таус, а правда, что на вас работает фабрика?» Я бы очень этого хотела. Но у меня лишь одна ассистентка и Супер Таус – я зову ее на помощь, когда сама не успеваю». Супер Таус – альтер эго Махачевой. Трогательная девушка из дагестанской глубинки, живущая с семьей на деньги от Премии Кандинского. Она сталкивает камень с горной дороги и способна часами таскать на спине гигантский памятник двум смотрительницам из музея Махачкалы, спасшим работу Александра Родченко от грабителя. У Супер Таус с Таус реальной много общего. Супер Таус носит национальную одежду, а Махачеву порой можно встретить со старинными парными браслетами на запястьях, доставшимися ей от бабушки (некогда директора Дагестанского музея изобразительных искусств). Обе они чтят корни, обе неотступно следуют за убеждениями и в одиночку стараются изменить мир.
Конец ознакомительного фрагмента.