Таверна с новыми проблемами для попаданки

“Закрывай свою вшивую таверну, иначе тебе не жить!”

Было написано красивым почерком на клочке бумаги, привязанном к булыжнику.

От этой записки меня бросило в жар, а перед глазами запрыгали черные точки. В груди стало отчаянно не хватать воздуха и я даже испугалась, что вот-вот могу хлопнуться в обморок.

А ведь все только начало налаживаться…

Еще немного и мы бы окончательно встали на путь выплаты Бараньего долга. И тут новая напасть…

Самое главное, кто это может быть? Кому я настолько сильно насолила, что он или она стали угрожать мне расправой.

Я лихорадочно стала перебирать в уме всех, с кем в этом мире у меня были хоть сколько-нибудь натянутые отношения и получалось не так уж много людей.

Прежде всего, это сам инквизитор. Вот только, он сейчас стоит рядом и, судя по всему, удивлен не меньше моего. Да и сложно поверить в то, что он пойдет на такой отчаянный поступок. Есть еще Баран, но ему бессмысленно угрожать мне и требовать закрытия таверны. Иначе, он просто не получит свой долг обратно.

А кто еще я даже предположить не могла. Тот прохиндей, который пытался развести меня на бесплатные обеды за то, что я испачкала его одежду? А что, он очень даже обещал вернуться…

Был и совсем фантастический вариант. На меня крепко обиделся один из фанатов той чёрной жижи, которой Тиана — девушка, в чье тело я попала — потчевала своих гостей!

И тут жар резко сменился волной леденящего холода.

А что если дело вообще не во мне? Что если это кто-то из недоброжелателей самой Тианы?

Тогда дела рисковали принять очень фиговый оборот.

Я почувствовала, что грудь сдавило так сильно, что я просто не могу вздохнуть. Черные точки перед глазами превратились в мутное марево. Похоже, я все-таки сейчас вырублюсь.

Но, стоило мне только так подумать, как меня подхватили крепкие мужские руки, а над ухом пророкотал низкий голос инквизитора:

— Тиана, сделайте глубокий вдох.

Его слова будто магическим образом сорвали с моих глаз мутную пелену, а с тела — противное оцепенение. Я сделала настолько глубокий вдох, насколько это только возможно и мне действительно стало немного лучше.

— Я в порядке… — шепотом отозвалась я.

— По вам не скажешь, — отозвался Себастьян, отпуская руки и делая шаг назад.

— Просто это было слишком неожиданно, — попыталась улыбнуться я.

— Знаете, кто это может быть? — спросил он.

Я заторможенно покачала головой.

— Понятия не имею.

— Тогда дайте эту дрянь сюда, — мою руку стиснула что-то мощное и крепкое, отчего я чуть не вскрикнула.

Первая моя мысль была, что инквизитор схватил меня, чтобы потащить на костер. И только опустив взгляд, я поняла что случилось. Я настолько сильно вцепилась в клочок бумаги, что инквизитор просто не мог вырвать ее у меня.

И все-таки ему следовало быть более аккуратным.

— Ну, знаете! — возмутилась я, потирая запястье, — руки — это мой рабочий инструмент, между прочим! А если бы вы мне что-нибудь ненароком сломали? Вон вы какой сильнющий! Вас хорошим манерам вообще не учили?

Я была возмущена настолько, что забыла о своём страхе перед инквизитором.

На лице Себастьяна промелькнуло что-то, похожее на недоумение. Он нахмурился и исподлобья посмотрел на меня. Я сглотнула, но глаз не опустила, только выше вскинув подбородок и поджав губы.

— Я всегда действую аккуратно и разумно, — медленно, разделяя слова, проговорил он, — за ваши руки можете не волноваться, я соизмеряю свои силы…

— Рада это слышать, — холодно прервала я его, — но буду крайне признательна, если в следующий раз вы и вовсе обойдётесь без этого.

Инквизитор покивал в такт моим словам, правда у меня не было уверенности в том, что он меня слышит. Тем не менее, продолжая изучать записку, Себастьян вдруг стрельнул глазами по тем посетителям, которые сейчас сидели по углам таверны, словно мыши, прислушиваясь к нашему разговору.

— Думаю, сейчас будет лучшим вариантом закрыть таверну, пока мы не разберемся с этим посланием.

В груди всколыхнулось возмущение.

Ага, щаз я тебе ее закрою! Особенно после того, сколько я на сегодня еды наготовила.

Но потом взглянула на хмурые, настороженные лица посетителей, перевела взгляд на дыру в стене и со вздохом была вынуждена с ним согласиться. Работать в такой обстановке мне будет трудно.

Поэтому, с огромным сожалением, но я попросила посетителей как можно быстрее доесть свои блюда и выйти. Не забыв пообещать в качестве извинения в следующий раз бонус за счет заведения.

Закрыв за ними дверь на засов, я вернулась к инквизитору. Он к этому времени снова развалился на скамье, пристально разглядывая записку. Вид у него был абсолютно невозмутимый, как будто бы ничего и не произошло.

И только Якуб до сих пор переводил ничего не понимающий взгляд с меня на инквизитора и обратно, как ребенок пытался заглянуть тому через плечо, вертел в руках булыжник.

— Думаю, я знаю кто написал эту записку, — наконец, отозвался инквизитор, отодвинув от себя записку.

Сердце заколотилось чаще, в груди снова начало распирать.

— И кто же? — выдохнула я.

— Да, кто? — присоединился к моему вопросу Якуб.

Себасьтян подозвал нас ближе жестом руки. Когда мы подошли вплотную, то разгладил на столе записку и тыкнул в центр нее пальцем.

— Во-первых, думаю, вы уже обратили внимание, что почерк, которым написано это послание, уж слишком уж изысканный. К тому же, в словах нет ошибок. Явно писал не простолюдин.

— Хорошо, поняла… — осторожно кивнула я, — но вряд ли владеющий каллиграфией и правописанием человек — один на весь город.