Чтение онлайн

– Ух ты, напугал!
– Вихлянцев откинулся на спинку стула и снова пронзил Родионова злым, презрительным взглядом.
– А я, к твоему сведению, и допрашиваю по существу дела. Не тебе объяснять, как бытовые и семейные дела влияют на летные. Так вот, смею у тебя спросить, где твоя жена?

– Скорее всего там, где и твоя Варюха. Но это к летному происшествию отношения не имеет.

– Как сказать. Как сказать.
– Вихлянцев встал, прошелся по кабинету. Допустим она уехала. Почему? Ведь, как мне говорили, вы жили душа в душу.

– Вы тоже с Варюхой казались со стороны счастливой парой.

– Не уводи разговор в сторону. То давняя история, и если тебя она ещё волнует, меня нисколько, я забыл обо всем.
– Он ещё больше разозлился на то, что ему напомнили о бывшей жене, которую он любил и не забыл. Значит, Родионов вспомнил Варюху не случайно - не ошибался тогда Вихлянцев, на Рицу не поехали они по сговору. И прежняя обида, жажда мщения закипели у него в груди.
– Так почему?
– задал очередной вопрос он совсем другим, надрывным тоном.

– Не знаю. Наверное, нашла более состоятельного и сильного мужчину. На нашем летном пайке на любовь не очень-то тянет. А она не привыкла сидеть без копейки в кармане.

– Кстати, как же она могла уехать без копейки и куда?

Родионов пожал плечами.

– Денег у нас в то время действительно было не густо. Ждали очередной получки. Стыдно говорить, но многие летчики носили свои летные пайки домой, чтобы поделиться с детишками и женами. И я не был исключением.

– Печальная картина, - злорадно усмехнулся Вихлянцев.
– Только не надо подсовывать мне кривое зеркало. Если вы еле сводили концы с концами, как же ты на курорт ездил да ещё и девицу, - он запнулся, хотел, видимо, сказать "уличную", но вовремя вспомнил предупреждение Родионова, что даст в морду, - бездомную в свою квартиру привез?

– Это было год назад, деньги тогда у нас ещё были. И Ольга настояла, чтоб я отдохнул.

– Понятно. А мне вот такой сюжет в этой картине рисуется. Жену Соболевского я видел: молодая, красивая женщина. По молодости и я, наверное, не устоял бы, чтобы не принять в её печальной судьбе участия. Но и ты мужик хоть куда, любая, если не даст, то подумает. А ты сколько суток с ней в одном купе ехал?

– Пять. Но мы с ней не вдвоем ехали. И если тебя правильно информировали, должны были рассказать, что за ней ухаживал молодой человек, который и обокрал её. О чем было заявлено дорожной милиции. Можешь навести справки. Это, во-первых. Во-вторых, ещё раз напоминаю, не надо всех на свой аршин мерить. Ты, судя по твоим предположениям, наверняка воспользовался бы такой ситуацией. Да, девушка понравилась мне. Не только внешностью. С молодым человеком, который ухаживал за ней, вела себя разумно, корректно. И хотя я моложе тебя и опытом не так богат, но разглядел в ней девушку честную, порядочную.

– Не сомневаюсь в твоих психологических дарованиях. И из всего сказанного и произошедшего можно сделать такой вывод: появление в гарнизоне девушки, впоследствии жены Соболевского, внесло существенное изменение в жизнь гарнизона - исчезла жена командира отдельной эскадрильи, пропал вместе с самолетом муж Соболевской. Что ты на это скажешь?

Родионов посмотрел в глаза Вихлянцева таким презрительным, испепеляющим взглядом, что тот непроизвольно отступил за стол.

– Скажу одно, повторю вывод умного человека: "Каждый судит о других в меру своей испорченности", - ответил Родионов спокойно, но голосом хриплым и глухим. Встал и неторопливо пошел из кабинета.

2

Капитан Врабий, несмотря на то, что многие из женщин, приглашенных на опознание, склонны были согласиться с мнением Софьи Борисовны и признать в убитой Ольгу Родионову - больше никого в гарнизоне не пропадало, да и телосложением, волосами она похожа, - продолжал вызывать на допрос холостяков, выяснять их знакомых, бывавших и не бывавших в гарнизоне, их городских дружков, приезжавших в гости; в общем, всех, кто мог быть причастным к убийству. Командира эскадрильи капитан пока не беспокоил: увидел один раз, услышал от него сомнение, что это труп жены, и почему-то поверил ему. Сыщик не торопился делать выводы, хотя начальство из Хабаровска подстегивало: дело яснее ясного, не тяни.

Следователя больше всего заинтересовали старшие лейтенанты Захаров, Кононов и капитан Овечкин, засидевшиеся в женихах. Эти гарнизонные ловеласы были особенно охочи до женского пола, и каждый не скрывал свое "хобби": Захаров "кадрил" только молоденьких, от пятнадцати до восемнадцати, Кононов - брюнеток, считая их более темпераментными, Овечкин же предпочтение отдавал замужним, менее опасным в "экологическом" отношении. Знакомых у них перебывало в холостяцком общежитии немало, и из Хабаровска, и из окрестных сел. А Кононов добрался и до нанайского стойбища, ездил на речку Бичевую, где аборигены занимались ловлей кеты, ночевал там с косоглазой амазонкой и привозил её в гарнизон. Так что поле деятельности у капитана Врабия было довольно обширное: предстояло выявить пропавших без вести женщин осенью прошлого года не только в Хабаровске, но и за его пределами. Не исключал он и того, что убитая могла быть приезжей.

Врабий и его помощники вели поиски днем и ночью, разъезжали по близлежащим селам, рассылали запросы по городам. К сожалению, и пропавших без вести женщин в возрасте от тридцати до тридцати пяти оказалось не так мало. Только в Хабаровске 2 ноября вышли из дому и не вернулись шестеро.

После двухнедельных поисков и выяснений одну удалось разыскать - в Комсомольске-на-Амуре: сбежала с выручкой магазина, где работала старшим кассиром. Остальные как в воду канули. Но, судя по некоторым выясненным данным, вряд ли они были знакомы с кем-то из военных, тем более могли приезжать в гарнизон. Да и Захаров, Кононов, Овечкин хотя и вели беспутный, бесшабашный образ жизни, на убийц мало походили; они любили легкие победы, убивать же своих сожительниц им не было никакого резона.

Расследование, казалось, зашло в тупик. Оставалось основательно, с пристрастием допросить Родионова и поставить точку - либо признать его преступником, либо расписаться в своей беспомощности.

Подполковник пришел в кабинет заместителя командира эскадрильи, где обосновался следователь, минут через десять после телефонного звонка - не заставил себя ждать, хотя находился на командно-диспетчерском пункте, откуда поддерживал связь с вертолетами и кораблями пограничников, ведущих поиск упавшего в море самолета. Вид у Родионова был неважный: под глазами обозначились темные круги, кожа лица будто потемнела. Да и понятно столько сразу свалилось на его плечи бед. А судя по тому, как агрессивно настроен против него полковник Вихлянцев, председатель комиссии по расследованию летного происшествия нервов попортил ему немало.

– Здравствуйте, Владимир Васильевич, - поднялся ему навстречу Врабий и дружески протянул руку.
– Извините, вам конечно сейчас не до меня, занимаетесь поисками самолета, но у меня тоже служба - надо найти вашу жену, чтобы снять с вас худшие подозрения. Присаживайтесь, разговор у нас, наверное, будет не коротким. И не обижайтесь на мои возможно неприятные для вас каверзные вопросы.

Родионов сел, и, несмотря на усталый вид, ни тени неуверенности или беспокойства не промелькнуло на его симпатичном, волевом лице.