Чтение онлайн

Тем временем реальность начала потихоньку подминать меня под себя. Походив пару недель по собеседованиям с неизменным результатом, я начал снижать планку, засовывая требования к рабочему месту в задницу одно за другим, дошло до того, что я стал покупать газету с говорящим названием, напечатанную на самой дешевой из возможных бумаге. Две трети объявлений в ней начинались словами «работа для девушек в сфере досуга». Интересного здесь было меньше, «эйчары» оказались похожи друг на друга еще сильнее, чем анкеты, предлагаемые для заполнения, неизменно оставляя впечатление доведенного до отчаяния карточного должника в неладном костюме и галстуке-лопате. Закрывая за собой дверь по окончании беседы, я бы не удивился звуку выстрела.

– Присаживайтесь.

Протиснувшись через узкий коридор, заваленный макулатурой до самого потолка, я попадаю во что-то вроде кладовки с лилипутским столом и сидящей за ним женщиной лет тридцати пяти, на столе несколько обрывков бумаги и телефон. Лицо женщины напудрено до мучной белизны, на голове пышный черный начес, делающий ее похожей на Эльвиру - повелительницу тьмы, только с маленькими сиськами. Поскольку, занятый обдумыванием этого сходства, я прослушал ее настоящее имя, то решил про себя так и называть, «Эльвира с маленькими сиськами».

– Присаживайтесь.
– говорит Эльвира, делая неоднозначный пас в сторону коридора.

Приглядевшись, метрах в пяти я замечаю стул с пятнами ржавчины рядом с одной из куч пестрой бумаги. Не уверенный, что именно на это мне предлагают присесть, я вопросительно смотрю на Эльвиру.

– Черный. Несите, не стесняйтесь.

– Переборов острое желание пройти мимо стула сразу к выходу, приношу скрипучее говно и сажусь в дверном проеме.

– Итак... Станислав.
– Эльвира пробегает глазами свежезаполненную анкету.
– м-м-м, «государственный медицинский»... а почему по специальности работу не ищете?

– Крови боюсь.

– М-м-м.
– с совершенно серьезным лицом она читает анкету дальше. Точнее, делает вид, что читает.

Уверен, назови я сейчас в качестве причины неустранимый каловый свищ, она бы точно так же смотрела с умным видом в лист. Предыдущие «интервьюверы» убедили меня в том, что их задача не слушать, их задача - вывалить на меня условия с обязательным «все будет зависеть от вас» в конце, и, уклоняясь от ответов на вопросы, здесь же оформить, пока не одумался. Готов спорить, весь ее мыслительный процесс сейчас вращается вокруг шекспировских вопросов «лох/не лох?» и «если лох, то насколько?».

– Вы имеете представление о том, что такое телемаркетинг, Станислав?

– Ну... «магазин на диване», вроде того?

– Да, вроде того. Наша компания реализует продукцию, используя телекоммуникационные и почтовые каналы, и подкрепляет стабильный спрос на товары различными маркетинговыми инструментами, в частности, рекламой на телевидении и в печатных изданиях, таких как «Успешный садовод», «Любимый дом», «Своими руками» и так далее.

Замолчав, Эльвира выжидательно смотрит на меня, видимо, размах империи должен был меня впечатлить. Вспомнив сосредоточенное кивание Эдика после дельного совета, я пытаюсь изобразить нечто похожее.

– Руководствуемся мы в данном случае различными техниками ведения переговоров, а также основным принципом торговли. Вы знаете основной принцип торговли, Станислав?

– Не уверен.

– "Здесь и сейчас". Никакого времени на раздумья, вы должны максимально красочно и быстро описать интересующий товар, в случае, если звонок входящий, пообещать скидку при мгновенном решении, предоставить платежные реквизиты и оформить заказ. Чем больше заказов вы оформляете, тем выше ваш доход. В конечном итоге, все зависит от вас. Есть вопросы?
– произнеся последнее предложение, Эльвира кладет ладони на подлокотники, чуть отрывая зад от кресла, как будто собираясь подняться. Жест явно призван показать, что все кристально ясно и вопросы тут ни к чему.

– Вы сказали «в случае, если звонок входящий». Это означает, что будут и исходящие?

В ситуации, когда входящих звонков не поступает, наши сотрудники самостоятельно обзванивают потенциальных клиентов, никаких ограничений нет, вы можете сами формировать свою клиентскую базу, получая до десяти процентов от прибыли с каждого оформленного заказа.
– Эльвира все еще висит над стулом, вопросительно глядя на меня, вся ее поза как будто говорит «ну теперь-то, надеюсь, все?»

– Есть ли у сотрудников какая-то фиксированная часть дохода? Оклад?

Эльвира со вздохом опускается обратно в кресло.

– Поскольку компания умиленно помогает своим сотрудникам с маркетинговой точки зрения, значительно упрощая установление контактов, подобные бонусы не предусмотрены.

– Понятно.
– Я поднимаюсь со стула.
– Мне нужно подумать.

– Имейте в виду, вакансия закрывается сегодня, кандидатов очень много.

– Спасибо, что предупредили.
– Я протискиваюсь в сторону выхода.

– Станислав!
– кричит мне вслед Эльвира. Я оборачиваюсь.

– Да?

– Стульчик на место верните, пожалуйста.

6

Покинув одно полуподвальное помещение, я перемещаюсь в другое, бар недалеко от Сенной, в котором мы договорились встретиться с Максимом, впервые со дня рождения Вити. Встречаемся мы тепло, как и положено старым друзьям, болтаем о новостях. Вокруг привычный галдеж, второй по счету графин подходит к концу.

– Я не умею себя продавать. – слышу я свой голос – Каждый раз одно и то же. «Вы готовы?». «Да, конечно готов!». «Вы можете?». «Да, конечно могу!». Особенно в офисах европейских компаний, эти блевотные разноцветные стулья, как в детском саду, кругом все такие сладкие, вежливые, добродушные. «У нас бесплатное питание, ДМС, спортзал, оплата сверхурочных, мы одна семья!» И приходится изображать этот щенячий восторг, - «Да, я тоже исполнительный и добродушный! Я тоже веселый!». А на самом деле я не такой. Я не веселый и не добродушный. И они, б***ь, это знают. Они видят меня насквозь, видят, что я не из их касты и никогда не перезванивают.