Шрифт:
Чужак это странник. Он фиксирован внутри некоторого круга – пространственного или такого, который определенностью своих границ аналогичен пространственному, но позиция его в этом кругу существенным образом определяется тем обстоятельством, что он принадлежит к нему не с самого начала, что он привносит в него качества, происхождение которых не связано и не может быть связано с этим кругом.
Георг Зиммель.
Предисловие
Человека, который рассказал мне эту историю, звали Леонид. Он был хорошим древесным хирургом, или если хотите – арбористом. Большую часть времени, он проводил за любимой работой в пока еще недостроенном доме.
Когда долго занимаешься такой работой, начинаешь ценить спокойствие не меньше чем выдержку и Леониду, любившему свой недостроенный дом, было одиноко, если он, хотя бы один день, не наведывался в него поработать.
За много лет, Леонид, отлично овладел секретами древесного мастерства и, глядя на самый обычный кусок дерева, мог легко определить его сорт и возраст.
Когда выпадала свободная минутка, он отключал в доме электричество и, растянувшись на деревянном полу, всматривался в танцующие блики пламени, его каменного камина.
Дрова уже почти догорели, когда в дверь негромко постучали. Это был очередной клиент, с которым мастер договорился о встрече. Пришедший человек, задумал отреставрировать старый дубовый стол, который, по его словам, достался ему от бабушки.
После поверхностного осмотра, древесный хирург согласился взяться за работу, но с одним условием, не торопить его со сроками. Человек согласился и, выгрузив стол из машины, уехал.
Иногда, Леонид мог днями не приступать к работе, изучая и осматривая предмет, но в этот раз, он принялся за работу сразу, ведь толщина крышки стола, показалась ему странной, чем и вызвала к себе особый интерес.
Мастер внимательно осмотрел крышку, а затем подстолье со всех сторон. Оказалось, что дубовый стол был сделан на заказ, старым мастером-краснодеревщиком, который оснастил его крышку, выдвижной полкой, о существовании которой, можно было догадаться, только если ты сам, знал об этом.
Чтобы ее открыть, необходимо было поместить обыкновенный магнит в правый угол крышки, и – Вуаля, – тайник открылся.
В выдвижной полке лежал старый дневник, датированный 1959 годом, о котором мне и поведал древесный хирург. Его содержание, и привело меня к написанию этой книги, в работе над которой, помимо дневника, я использовал материалы, опубликованные и хранящиеся в архивах деловой переписки государственных и партийных организаций всех уровней. Рассекреченные документы о первых днях Великой Отечественной войны, секретные постановления, и докладные записки по изучению космического пространства и освоению человеком космоса, на изделиях Р.
Материалы из личной переписки и отраслевых отделов ЦК КПСС, которые представили много интересной информации о проблемах организации и реализации некоторых секретных государственных программ, связанных с темой, затронутой в первой книге романа «Тайна академика».
Часть информации взята из неопубликованных данных, о которых поведал дневник Миши Зиновьева, и которые по большей части, хранятся в академических архивах РАН, Комиссии по мобилизации ресурсов Сибири и Урала, для обороны страны. В том числе информация по вопросам специфики распределения германской репарации по Уральскому региону.
«Если убрать из истории всю ложь, то это не значит, что останется только правда.
В результате может вообще ничего не остаться».
Станислав Ежи Лец.
Страна безликих чужаков.
…Когда-то у меня было имя, самое обычное имя, которое для меня выбрали родители. На мой взгляд, это было не самое лучшее мужское имя, и в детстве оно мне совсем не нравилось, но, по задумке отца, а он был еще тот выдумщик, я должен был с гордостью носить имя великого князя Михаила Александровича.
Помню как-то раз, отец мне показал белый крест с вензелем буквы «М», которым он очень гордился и сказал:
– Вот это, жетон Белого Креста, его, мне лично вручил князь Михаил Романов. Гордись своим именем сынок, оно сослужит тебе добрую службу.
Это теперь, спустя полсотни лет, я окончательно понял, что, имя, которым я должен был гордиться, не сыграло никакой существенной роли в моей человеческой жизни. Возможно, поэтому, сейчас у меня нет имени. К моему сожалению или может быть, к счастью, но именно с его потерей, я обрел настоящую свободу.
Теперь я только фикция, имитация возможности существования свободного человека, и вместо крови у меня жидкость, которая немного гуще, питьевой воды в бутылках, расставленных на круглом столе Большой Семерки.
И сидя за этим столом, попивая эту кристально чистую водичку, дипломаты, клянутся друг другу в своей порядочности и вечной дружбе, держа самых сильных из нас у себя за спиной, и дожидаясь подходящего момента, чтобы начать войну со своим оппонентом, которому только что клялись в вечной дружбе.
Война, война, и еще раз война! Это, такой оригинальный способ современных дипломатов, отстаивать свои интересы, посылая нас – безликих чужаков, на смерть, ибо политикам, больше важен результат, чем наши жизни.
Вы думаете, что кто-то смотрит на это иначе? Даже не надейтесь!
Точно так же на это дело смотрят в Большой Восьмерке, Большой Двадцатке и в остальных мировых организациях, которые делят нашу землю на части, как мы делимся после боя, своей кровью.