Чтение онлайн

Эхо смолкло, и в переулке воцарилась абсолютная тишина.

Пять секунд.

Десять.

Трэвис почувствовал, как его охватывает паника. Уард уходил, и у него не было никаких шансов его остановить.

Пятнадцать секунд.

Тишина.

Трэвис опустил пистолет, приложил руки ко рту и закричал:

– Рубен! Я знаю про ГИК! И про инструкции.

Нога шаркнула по бетону, возможно, Уард замер и обернулся, где-то далеко в темноте. Пятьдесят или шестьдесят ярдов.

Тишина.

– Я должен тебе помочь, – сказал Трэвис.

Мгновение ничего не происходило. Потом Уард ответил:

– Проклятье, кто ты такой?

Трэвис немного подумал и решил, что не нужно ничего придумывать:

– Трэвис Чейз! Разреши мне помочь…

Он услышал удивленное восклицание. Очевидно, Уард смутился. Впрочем, наверняка Трэвис сказать не мог. Скорее всего, это была лишь реакция на стресс последних минут.

– Но ты всего лишь ребенок! – закричал Уард.

Трэвис снова начал двигаться на голос: не слишком далеко, но ближе к левой стороне переулка.

– Я достаточно большой, чтобы оказаться полезным, – сказал Трэвис, стараясь говорить спокойно.

– Но в инструкциях об этом ничего не сказано, – ответил Уард.

Он все еще нервничал, все еще был готов к бегству.

– А разве там есть правило, запрещающее пользоваться чьей-то помощью?

Сам разговор не имел ни малейшего значения. Нужно было заставить Уарда говорить. И идти на голос.

Но секунды шли, а Уард не отвечал.

Трэвис продолжал медленно приближаться.

– Это уже происходит? – неожиданно спросил Рубен.

Чейз хотел уточнить, о чем спрашивает Уард, но передумал. Его вопрос войдет в противоречие с тем, что он говорил раньше: из слов Трэвиса следовало, что он все знает. Слова не должны иметь особого смысла, но и пугать Уарда он не мог.

– Фильтр, – сказал Уард. – Он уже заработал?

Фильтр?

Трэвис колебался, но продолжал идти вперед.

– Возможно, – наконец принял он решение.

Уард вполне различимо вздохнул. Он находился на том же месте: впереди и слева.

– Но должны пройти годы, – сказал Уард. – Много лет.

Трэвис продолжал идти. Осталось сорок футов. Теперь ему следовало говорить тише, чтобы скрыть, что он уже близко.

– Кого бы это ни затронуло, – продолжал Уард, – они ни в чем не виноваты. При определенных обстоятельствах всякий может стать худшим человеком на земле.

Нога Трэвиса коснулась земли и остановилась. Как и все его тело.

Ты ищешь связи? – сказала Пэйдж. – Между тем, что происходит прямо сейчас, и… тобой?

Трэвис смотрел в темноту, туда, где стоял Уард, и вдруг обнаружил в своей голове пустоту.

– О чем ты говоришь? – произнес Трэвис прежде, чем успел осознать, какие слова произносит.

И с опозданием понял, что забыл приглушить голос.

Вновь послышался шорох подошвы по бетону – возможно, Рубен Уард вздрогнул, а потом побежал в темноту. Он уже не пытался соблюдать тишину. Спотыкался и шатался, но двигался быстро.

Трэвис отбросил все сомнения и помчался за ним, на звук, постепенно сокращая расстояние между ними.

Потом он увидел Уарда в тусклом свете занавешенного окна. Лысая голова, футболка, джинсы – он их не снял.

Рубен уже почти вышел за пределы освещенного пространства, когда споткнулся и упал. И снова выронил блокнот.

Трэвис побежал быстрее и вытащил из кармана пистолет, решив, что хватит заниматься ерундой.

Он навел оружие на Уарда, когда тот начал подниматься.

Однако стрелять не стал.

В этом не было необходимости.

Уард сделал отчаянную попытку схватить блокнот, едва снова не упал, но, услышав звук приближающихся шагов Трэвиса, отскочил в темноту. Блокнот остался лежать в круге света.

Трэвис замер под окном. Он стоял, переводил дыхание и прислушивался. Уард двигался в темноте. Вскоре их уже разделяло двадцать футов, но потом снова стало тихо. Быть может, он остановился? И теперь взвешивает шансы, пытается понять, стоит ли пытаться захватить блокнот?

Трэвис продолжал держать пистолет наготове, направив дуло туда, откуда в последний раз доносились звуки, затем опустился на колени и схватил блокнот.

Еще пять секунд он ждал; пистолет начал дрожать в его маленькой руке.

Затем Трэвис прижал к себе блокнот, как футбольный мяч, повернулся и побежал в противоположном направлении.

Наконец он добежал до ярко освещенного Бродвея и услышал вой сирен, приближавшихся с нескольких направлений; с каждой секундой они становились все громче. Он вспомнил, что стрелял в квартире Гаррета, и понял, что через несколько минут в квартале будет дюжина полицейских машин.

Трэвис пробежал два больших квартала по Бродвею и свернул на север по Ашленд, первой улице, где не велось строительство.

Он прошел на восток и на север два квартала, затем повернул на запад, обошел больницу и место преступления по широкой дуге, вернувшись туда, где оставил «Шевроле». Под дворниками торчала квитанция со штрафом. Чейз выбросил ее, положил блокнот на пассажирское сиденье, завел двигатель и уехал подальше из Балтимора.

Проехав двадцать миль на юг по I-95, Трэвис свернул к огромному торговому центру. Громадная парковка занимала десять акров. На ней не было ни одной машины. Он остановился в самом центре, чтобы увидеть опасность издалека, потом включил свет в салоне и открыл блокнот.