Чтение онлайн

Пэйдж собралась что-то сказать, но передумала. Она несколько раз открывала и закрывала рот, но так ничего и не произнесла. Наконец подошла к перилам, встала рядом с Трэвисом и заглянула на дно шахты. Бетани последовала ее примеру. Они смотрели, как внизу меняются оттенки красного.

– Но цвета другие, – едва слышно сказала Пэйдж.

– Здесь почти все другое, – сказал Дайер, – несмотря на то, что они старались повторить прежние действия.

– А новые объекты появлялись? – спросил Трэвис.

– Нет. Но появлялось нечто другое.

Теперь все повернулись к Дайеру и молча ждали продолжения.

– Я вас понимаю, – сказал тот. – Все, что мне известно, я слышал от Гарнера. Естественно, я никогда не бывал в Пограничном городе. И мне не довелось видеть первую Брешь – как и вторую. Гарнер сказал, что Брешь, за которой вы наблюдали, есть нечто напоминающее червоточину – пространственно-временной туннель в другую вселенную.

Пэйдж кивнула.

– И еще он говорил, что червоточину использовали в каких-то специфических целях, – сказал Дайер. – Кто-то или что-то с той стороны создало ее для переброски предметов, которые вы называете объектами.

– Ну да, что-то в таком роде, – ответил Трэвис.

– А вторая червоточина оказалась совсем другой, – сказал Дайер. – Возможно, она более распространенный вид – так считали некоторые ученые, которые ею занимались. Они называли ее первичной. Естественная червоточина, которая могла образоваться из энергии Большого взрыва. Они утверждали, что Вселенная полна таких червоточин. И через данную не проходят физические предметы.

– А что проходит? – спросила Бетани.

– Передача данных, – ответил Дайер. – Гарнер называл их паразитными сигналами.

Трэвис посмотрел на Пэйдж и Бетани. Дайер перехватил его взгляд.

– Вы их уже почувствовали.

Все трое кивнули.

– Никто не знает, что они означают, – продолжал Дайер. – Ученые пришли к выводу, что эта червоточина связана с местом, где есть жизнь. Скажем, какой-то эквивалент насекомых. Насколько я понял, они бы развили в себе способность использовать туннель, если бы сумели. Так существа на Земле создали глаза, чтобы видеть солнечный свет, и уши, чтобы воспринимать звуковые волны. А эти не могут физически проникнуть к нам через туннель и потому передают сигналы. Есть несколько способов извлечь из их передач пользу, и…

Он замолчал и нахмурился.

– Послушайте, эта Брешь невероятно опасна, и если ею не управлять, угроза стремительно увеличивается, но о ней я смогу позаботиться позже. Гарнер посвятил меня в эти тайны по иной причине. Я здесь для другого. Сейчас вам достаточно знать, что вторая Брешь не делает то, для чего ее создали. Тут нет Голосов Бреши. Нет эффекта, воздействовавшего на Рубена Уарда. Во второй раз ничего похожего не случилось. Другой туннель. Но в некотором смысле – наверное, опосредованно – новая Брешь дала ответы, которые они искали. Они узнали, что происходит на самом деле.

Он снова замолчал, закрыл глаза и потер переносицу.

– Я собираюсь рассказать вам то, что мне известно. У меня просто нет выбора. Если бы я добрался сюда и обнаружил, что живы остальные, они бы за все отвечали, а моя роль состояла бы в том, чтобы им помогать. Но Гарнер дал мне указания на случай, если никто не появится. Сейчас перед нами стоит одна задача…

Его прервал мощный звук – басовая ударная волна, подобная звуку выстрела, но усиленная во множество раз. Она пришла из помещения, находившегося на высоте в четыреста футов над ними, и эхом прокатилась по шахте, так что металлическая лестница завибрировала. Все посмотрели наверх. Но постепенно все звуки смолкли.

Наступила тишина.

Трэвис вспомнил о человеке, который простукивал молотком стальную дверь.

– Они пытаются взорвать входную дверь, – сказал он.

– Кто они? – спросил Дайер. – Наемники?

Чейз кивнул. Он только сейчас сообразил, что человек президента может не знать о враждебном присутствии в городе. Он пришел сюда с заднего хода и мог никого не заметить.

Теперь, когда Дайер понял, что происходит, его взгляд заметался. Он явно просчитывал варианты, чтобы принять важное решение. Наконец кивком головы указал в сторону туннеля, откуда появился.

– Туда, – сказал он. – Быстрее.

Туннель оказался не таким темным, как им представлялось, когда они находились в свете ртутных ламп. Здесь висели тусклые оранжевые светильники, расположенные на значительном расстоянии друг от друга, и через несколько секунд глаза Трэвиса начали приспосабливаться. Между тем Дайер перешел на бег, тихонько ругаясь себе под нос.

– Предполагалось, что это единственное место, о котором они не знают, – сказал он. – Вот почему его выбрали для общего сбора.

– Они узнали о нем несколько часов назад, – сказал Трэвис. – И даже код двери.

И он пересказал содержание своего сна, стараясь ничего не упустить. Затем добавил, что Гарнер жив, что сон был отображением реальности – и он видел все глазами человека, который также был пленником, – и послал образы Трэвису при помощи какого-то неизвестного объекта.

Если что-то в рассказе Чейза удивило Дайера, то виду он не подал. И только собрался ответить, когда последовал еще один мощный взрыв, который заставил всех вздрогнуть и сбиться с шага.

Вот только на этот раз он произошел не у них за спиной.

Звук возник в той стороне, куда они бежали.

Они остановились внутри освещенного пространства. Трэвис увидел, что Дайер сильно помрачнел, и даже с учетом всех обстоятельств это его удивило. Руди не производил впечатления человека, которого тревожат вопросы собственной безопасности, но сейчас он был сильно напуган.

Трэвису пришло в голову, что сам он даже не думал о том, как сбежать, пока они не вошли в туннель минуту назад. Сначала он стремился попасть внутрь рудника, потом хотел добраться до его дна. Наверное, он уже не рассчитывал выйти отсюда живым.