Чтение онлайн

– Вы не принимаете меня всерьез! – вздохнула Габриэла. – А ведь это серьезный разговор. Пожалуйста, отнеситесь к моим словам с уважением.

– Да что вы, я очень серьезен. Я воспринимаю вас очень серьезно. Я всего лишь планировал проигнорировать вашу просьбу о поцелуях.

– Вы сбиваете меня…

– А вы постоянно делаете меня слабее. Вы истощаете меня, забираете мою силу. Я становлюсь безвольным… в вашем присутствии. – Он неожиданно сделал поворот в танце, и Габриэла, не сбившись, последовала за ним.

– Хочу сказать, что я не желаю, чтобы мы были только коллегами.

– Да, и чего же вы желаете? – произнесла она прежде, чем успела остановить себя и подумать о том, какой это опасный вопрос.

Натаниэль посмотрел на Габриэлу, и у нее опять сбилось дыхание.

– Все.

Он еще ближе прижал ее к себе.

– Я хочу всю вас.

– Понятия не имею, о чем вы говорите… – слабеющим голосом произнесла Габриэла. Это был очень опасный разговор.

– Вы не знаете, о чем я говорю…

– Вы имеете в виду… – Она внезапно вспыхнула. – Я не знаю, что вы имеете в виду! Но я знаю, чего хочу я!

– Да? – Натаниэль улыбался. – И чего же вы хотите?

– Я хочу найти печать.

– Ну, этого можно было бы и не говорить, – кивнул он. – А чего еще вы хотите?

«Я хочу…»

– Хочу, чтобы вы внимательно слушали все, что я вам говорю.

– Вы глубоко ранили меня, Габриэла, – покачал он головой. – Я ловлю каждое ваше слово.

– И затем все делаете наоборот.

Он невозмутимо усмехнулся:

– Но я вас внимательно слушаю.

– Вы упрямое создание, мистер Харрингтон.

– Не больше, чем вы, милая Габриэла. И это одна из тех черт, которые я в вас люблю.

– И не стыдно вам говорить такие вещи? Мы едва знаем друг друга, как же вы можете что-то любить во мне?

– Но ведь это правда. Я люблю ту страсть, с которой вы отстаиваете правду о вашем брате. И то, как вы краснеете – очень мило и очаровательно. Я люблю вашу самостоятельную натуру и то, как вы продолжаете упорствовать даже тогда, когда ваши действия уже привели к ошибке. Вода камень точит…

– Ерунда, вы не должны использовать такие слова, как «любовь», пока вы не…

– Пока я не буду иметь их в виду? – Он задумчиво кивнул. – Вы абсолютно правы.

Вальс закончился, и Натаниэль проводил Габриэлу к окну.

– Пуншу?

Да, таким он и был. Он собирался принести ей пуншу так же легко, как только что говорил о любви. Не значило ли это обратное? Что он действительно что-то испытывает к ней? Вдруг у него есть к ней чувства? Это, конечно, ничего не меняет, но может все затруднить.

Габриэла вежливо улыбнулась:

– Это было бы очень мило с вашей стороны.

Он хмыкнул и удалился, будто был мальчиком на побегушках. А она смотрела ему в спину. У него была прекрасная фигура, стройная, красивая, привлекающая внимание. Такие мужчины заставляют женщин проводить ночи без сна… Габриэла вздохнула. Когда она видела его, она начинала желать такие вещи, о которых никогда и не мечтала. Какие никогда не имела.

Она оглядела бальный зал и заметила, что все волшебство, которым он был недавно заполнен, исчезло. Лампы светили слишком ярко, платья на женщинах были самыми обычными, музыка больше не казалась сказочной. Это был самый обычный бал Антикварного совета.

И все же, внезапно подумала Габриэла, она всегда любила посещать этот бал. В прошлом году она была преисполнена надежд. Энрико был в прекрасном настроении. И сама она радовалась как дитя. Она не пропустила почти ни одного танца, хотя знала в зале всего несколько человек.

И тут впервые Габриэла осознала, что ее мир чрезвычайно узок. Ограниченный круг знакомых, из людей, которых она знала еще с колледжа. Она общалась с несколькими джентльменами старше ее, она знала директора и его жену. И друзей у нее было не так много: Флоренс, Ксеркс и Мириам. Габриэла вспомнила, что и у брата не было настоящих друзей. По крайней мере известных ей. Не было соболезнующих писем после его смерти, не было визитов в их дом. Конечно, это можно было объяснить загруженностью, работой. У него ничего не было, помимо работы.

И он был хорошим братом. Габриэла закусила нижнюю губу. Было бы изменой думать иначе. А впрочем, сколько раз она уже говорила это себе? Не убеждает ли она себя, что он был хорошим братом? Не только после смерти, но эти мысли приходили ей в голову и раньше. И пусть его никогда не было рядом, особенно в последнее время, и пусть он не заботился о ней так, как должен был. Он не объяснял ей, что некоторые действия и события могут перевернуть и изменить всю жизнь. Впрочем, вряд ли это имело значение теперь.

Энрико мертв, а сама она более одинока, чем была до его смерти.

– Ты выглядишь слишком печальной для такого грандиозного вечера. – Голос Флоренс прозвучал совсем близко.

– Правда? – Габриэла придала голосу радостную ноту и повернулась к своей компаньонке и подруге. Флоренс улыбнулась ей. – Понятия не имею, почему ты так решила. Это действительно великолепный прием.

– Может, ты опять думала о прошедших годах?

– Куда же мне деваться от этих мыслей? – Взгляд Габриэлы праздно скользил по толпе. Как всегда, здесь можно было увидеть тех, кто изучал, искал древние сокровища, и тех, кто предоставлял им финансовую поддержку, а затем выкупал их находки. Благодетели совета общались с профессорами, археологи беседовали с новыми гостями и спонсорами, ученые мужи и совсем молодые студенты танцевали с титулованными матронами. – Прошлый год так много значил для нас. Энрико должен был презентовать печать, его репутация в обществе должна была укрепиться. И кто знает, может быть, даже без двух оставшихся печатей он смог бы открыть Тайну девственницы и найти месторасположение города…

– И он никогда бы не позволил тебе поехать в такое путешествие с ним, – сердито добавила Флоренс.

– Но я прочитала и изучила все книги, все документы, когда-либо написанные об Амбропии. Я изучала языки, карты, историю и… – Габриэла встретила взгляд Флоренс. – Я хотела стать незаменимой для него…

Габриэла растерянно вздохнула и обвела взглядом зал.

– А вот для меня ты была важна всегда. И я благодарна твоему отцу за то, что он оставил тебе достаточное количество денег и теперь ты можешь жить припеваючи и сама можешь решать, с кем и как жить.