Чтение онлайн

– Я должна сообщить вам новость, которая просто не может ждать, – сказала графиня. – Я видела кафе в конце пирса, мы можем продолжить разговор там.

– Дорогая, – глаза леди Дануорти округлились, – это что-то серьезное?

– Нет, дорогая моя, это нечто замечательное.

Леди Дануорти продолжительное время изучала графиню:

– Миллисент, я знаю тебя большую часть своей жизни. Если ты говоришь, что это важно, значит, так и есть.

Она повернулась и сделала знак двум дамам, стоящим на некотором отдалении.

– Натаниэль, – сказала графиня, когда две женщины приблизились. – Ты же помнишь сестру леди Дануорти, миссис Делонг? И конечно же, ты знаешь Эмму.

– Хотя мы не виделись несколько лет. – Эмма Карпентер протянула Нату руку. – Как поживаете, Натаниэль?

– Неплохо, благодарю. – Он почти поперхнулся от произнесенных слов.

Эмма Карпентер засмеялась.

– Вы, как всегда, очаровательны.

– Натаниэль, – графиня подняла бровь, – время не терпит, помнишь?

– Конечно. – В течение четверти часа он договорился со слугами леди Дануорти, что они присмотрят за багажом, и отвел дам в кафе с великолепным видом на канал.

– Ну так что ты хочешь мне сообщить? – спросила леди Дануорти. – Я умираю от любопытства. Что же это за вопрос огромной важности?

– Кэролайн, – мать взяла подругу за руку, – у нас для тебя новости насчет Габриэлы.

– Габриэла? – На лице леди Дануорти промелькнуло замешательство, затем она глубоко вдохнула и коснулась ладонью руки своей сестры. – Габриэла, наша племянница?

– Да, Габриэла Монтини. – Леди Уайлдвуд сделала паузу, а затем продолжила: – Кэролайн, Габриэла жива.

Миссис Делонг открыла рот от удивления.

– Что ты имеешь в виду, как она может быть жива?

– Я имею в виду то, что она не умерла. Никогда не умирала.

Леди Дануорти онемела.

– Но нам сказали…

– Да, но это было ложью, – жестко пояснила графиня. – Жизнь Габриэлы до настоящего момента была в некоторой степени необычна, но я смею вам сказать, что она прелестная молодая девушка. Немного упрямая и склонная к импульсивному поведению, может быть, но выдающаяся и восхитительная в своей манере.

Миссис Делонг нахмурилась.

– Вы в этом уверены?

– Мы подтвердили ее личность, и у вас не будет сомнений в тот момент, когда вы увидите ее. – Графиня улыбнулась Эмме. – Она очень похожа на тебя.

– А Эмма сильно похожа на Хелен, – сказала миссис Делонг.

– Дочь Хелен! – воскликнула леди Дануорти, и слезы набежали на ее глаза. – Но как такое возможно?

– Это очень долгая и сложная история. Я вам ее расскажу по дороге в Лондон. Вам также нужно знать, что Габриэлу ранили, хотя надеюсь, что с ней все будет хорошо, – быстро добавила леди Уайлдвуд. – И ей нужна ее семья.

– Леди, нам пора в путь, – сказал Нат, едва скрывая свою раздражительность.

– Нет, – сказала миссис Делонг. – Мы не можем сейчас отправиться в Лондон.

Нат едва не застонал.

– Почему же нет?

Кэролайн посмотрела на сестру:

– В самом деле, почему нет?

Миссис Делонг жестко встретила взгляд сестры.

– Мы не можем встречать дочь Хелен без ее ожерелья.

– Конечно, – пробормотала Кэролайн.

– Я совсем забыла про ожерелье. – Леди Уайлдвуд покачала головой. – Я должна была подумать об этом.

Нат сжал челюсти.

– Какое еще ожерелье?

– Натаниэль. – Эмма попыталась его успокоить. – Один из наших предков сделал состояние, работая на Ост-Индскую компанию. Он подарил своей жене подвеску из китайского игрового жетона, думаю, что на удачу. Она передала ее своей дочери, а та, в свою очередь, своей. Моя бабушка изготовила еще две, так как у нее было три дочери, и никогда не знала, какая из подвесок подлинная.

– Когда Хелен покинула Англию, ее медальон каким-то образом остался. – Миссис Делонг упрямо поджала губы: – Я не встречу ее дочь без ее ожерелья. Она хотела бы, чтобы ожерелье было у Габриэлы. Это значит, что мы рады видеть ее в своей семье.

– А вы не могли бы отдать его позже? – с надеждой в голосе спросил Нат.

Все четыре женщины посмотрели на него так, будто из-за того, что он был мужчиной, он не смог бы понять и никогда не понял бы этих чувств. И Натаниэль понял, что они не намерены спорить. Он простонал про себя.

– Где же ожерелье?

– Оно в моем загородном доме, – сказала леди Дануорти.

Он покачал головой:

– Мы не можем…

– Конечно, можем, Натаниэль, – отрезала графиня. – Мы можем вернуть его вовремя. У нас еще есть время.

– Время для чего? – спросила Эмма.

– Как я сказала, дорогая, это очень долгая история. Я вам все расскажу по дороге. – Она бросила быстрый взгляд на сына. – Не пора ли нам ехать?

– Да, – резко ответил Натаниэль. – Поехали.

У них все еще была возможность вернуться в Лондон до того, как комитет сделает перерыв. Если нет, то у Натаниэля был готов еще один план. Он лишь надеялся, что его план сработает лучше, чем любой из планов Габриэлы.

Габриэла с усилием открыла глаза.

Она потерялась в одном из густейших лондонских туманов. Туманные объятия душили ее, окутывали со всех сторон, проникали в душу. Голоса звучали вдали, исчезающие и бормочущие, они то становились отчетливыми, то опять пропадали. Габриэла пыталась идти на них, но без видимого результата. Туман совсем загустел, стал темным, почти черным. Настолько загустел, что обволакивал ее, проникал сквозь кожу, затекал в рот и нос.

Она не могла ничего видеть, ее спас огонек справа. Пожар, конечно, дом был в огне. Габриэла повернулась, чтобы бежать, но поняла, что не может, ей надо было вернуться. Она протянула руки. У нее должно быть что-то в руках? Но что? И почему она не может вспомнить, зачем она здесь? Она вновь повернулась, и лорд Ратборн вышел из темноты. Ее смутно удивило выражение его лица, на нем была мокрая и красная рубашка. Где-то вдали крикнула женщина. Пронзительный, скрипучий, истеричный звук ужаса и паники, и… это был ее голос!