Шрифт:
ДОЛГАЯ ДОРОГА В ИСПАНИЮ
Ребята ехали уже больше часа, когда Тиду, возглавлявший маленький отряд на мопеде с коляской, притормозил и остановился.
— Сапожник, дай-ка мне карту!
— Зачем она тебе? Никакой ошибки нет, это автострада номер девять.
— Знаю.
— Хочешь найти место, где поставить палатку?
— Нет, меня интересует другое. Взяв карту, Тиду развернул ее и стал подсчитывать вслух:
— До Перпиньяна еще пятнадцать километров. А от Перпиньяна до границы — тридцать один. В общем, до Испании совсем недалеко… а сейчас всего семь часов.
— Верно, — отозвался Гий, — но ведь уже темнеет. Мы будем там только через два часа. Как бы границу не закрыли!
— Это нам не грозит. Пертский перевал работает без перерывов, это указано в путеводителе. Если не останавливаться на ночь, мы на рассвете в Сан Мигеле. Лишний денек в Испании, неплохо ведь, а?
Сапожник и Бифштекс горячо поддержали Тиду, Гий уныло покачал головой.
— Лично меня это не прельщает, — заявил он. — Мы весь день не слезали с мопедов, и я совершенно вымотался. А жарища какая! Когда выезжали из Нарбона, меня чуть солнечный удар не хватил!
— Вот видишь! Ночью ехать куда лучше, а фары Стриженый у всех проверил. Завтра утром будем в Сан Мигеле… и сразу плюхнемся в море! Усталость как рукой снимет.
— Здорово! — с восторгом крикнул Сапожник, которого все называли «малыш», потому что он забывал расти.
— Точно! — подхватил Бифштекс. — Мы и вправду перегрелись. Подумать только, вчера утром в Лионе пришлось свитер надевать!
Тут он хлопнул по плечу Гия.
— Встряхнись, старик! Неужели ты так устал? Всего-то ночку осталось продержаться… и мы покатим по испанской дороге!
Гий смущенно улыбнулся.
— Ну, против троих мне не устоять. Решено, едем в Испанию без ночевки… но только сперва перекусим.
— Конечно, — кивнул Тиду. — Я и остановился здесь потому, что рядом лесок. Там прохладнее, чем на шоссе.
Они покатили в рощу и, спрыгнув с мопедов, разлеглись на порыжелой траве. Бифштекс, достойный сын отца-мясника, вспомнил о своих обязанностях шеф-повара и быстро приготовил ужин. Впрочем, ребятам не особенно хотелось есть. Слишком уж жарко было на этих равнинах Лангедока — ни единого облачка, ни намека на тень. Неудивительно, что они совершенно запарились… Но, если говорить начистоту, просто не хватало прежнего запала — ведь их было всего четверо, и отсутствие двоих членов компании явно ощущалось.
Накануне друзья, одолев расстояние от Лиона до Нима, заночевали в чистом поле. За все это время солнце выглянуло лишь однажды — в окрестностях столь памятного для них Монтелимара. Но с утра желанное поначалу солнце стало так припекать, что они готовы были взмолиться о пощаде. Даже великий фантазер Гий, слепо верящий в чудеса, не мог поверить, что в сентябре возможна такая жара.
В этом году друзья несколько припозднились с отъездом: в августе все они устроились на работу, чтобы накопить денег на каникулы в Испании.
А придумала это веселая, боевая Мади — единственная девчонка в компании Круа-Русс, отличный товарищ и верный друг. Идея пришла ей в голову как-то вечером, когда они забрались по Пиратской лестнице в свою знаменитую «пещеру», где некогда находилась ткацкая мастерская.
— Добрая половина лионцев проводит отпуск в Испании, — сказала Мади. — А мы чем хуже? В конце концов, это не так уж далеко. Мы вовсе не обязаны ехать в Севилью или в Малагу. Одна моя одноклассница была в Испании с родителями, и она говорит, что на Побережье Коста Брава есть чудесные места… а это совсем рядом с французской границей! Правда, в августе там слишком жарко и на пляжах не протолкнуться.
Компания с восторгом приняла предложение, а особенно ликовал Стриженый, который, впрочем, всегда находил идеи Мади «потрясными» — такое у него было излюбленное словечко.
Увы, всего не предугадаешь! Вот уже наступил вечер второго сентября, и друзья готовились пересечь границу, но в рядах их зияла брешь — недоставало именно Стриженого и Мади. Мама девочки перенесла небольшую операцию, и ей нужен был уход. А Стриженый объявил, что у него слишком мало денег, потому что в первой половине августа он не работал. Конечно, дело было не в этом — надо ли объяснять, что компания всегда устраивала складчину во время совместных вылазок! Просто Стриженому не хотелось расставаться с Мади, и он надеялся, что через несколько дней ее матери станет лучше — и тогда они вдвоем нагонят своих друзей.
— Нет, нет, нет! — заявила Мади, едва лишь зашла речь о том, чтобы отсрочить путешествие. — Не нужно меня ждать. Я не хочу портить вам каникулы. Если мама сможет обойтись без меня, я приеду на поезде. Расписание я уже изучила. Скорый «Лион — Барселона» останавливается в нескольких километрах от Сан Мигеля. Или вы думаете, что я не смогу найти дорогу? Да за кого вы меня принимаете? Я же не маленькая.
— Знаю я тебя, — отозвался Стриженый. — Если мы все уедем, ты с места не сдвинешься. У твоей мамы всегда найдется какой-нибудь предлог, чтобы удержать тебя… Она славная, но уж больно трясется над тобой. Решено, я остаюсь и буду ждать тебя.
Последнее слово было за Тиду — ребята дружно признали вожаком этого провансальского мальчика, который перебрался с родителями в Лион. Тиду поначалу колебался — ему совсем не улыбалось ехать вчетвером. Но Стриженый рассудил верно: если он останется, Мади станет совестно, и они присоединятся к остальным, как только выздоровеет ее мать, — вот тогда и начнутся настоящие каникулы.
Приятно было сидеть в прохладной зеленой рощице. Языки вскоре развязались. Естественно, друзья толковали об Испании — стране незнакомой и, следовательно, загадочной. Ни один из них ни слова не знал по-испански, но им сказали, что в Каталонии почти все говорят по-французски.
В девять Тиду дал сигнал выступать. Несмотря на поздний час, было не так уж и темно, поскольку небо оставалось безоблачным. Вскоре компания достигла Перпиньяна: город показался ребятам очень многолюдным, потому что все жители расселись, по каталонскому обычаю, на террасах кафе.
Дальше начиналась автострада, ведущая к границе. Для большинства французов сезон отпусков уже заканчивался. Навстречу ребятам двигался поток машин с прицепами, доверху нагруженными чемоданами и лодками. Зато попутчиков практически не было. Включив фары, друзья покатили цепочкой — замыкал группу Тиду на мопеде с коляской, где восседал его любимец Кафи. Разумеется, на коляске тоже горела красная лампочка.