Чтение онлайн

— Интересующий вас фигурант часто приезжает в Берн к своей старенькой матери. Иногда он бывает не один, а с женой, — сказала она.

— Швейцария — это его родина?

— Да, здесь он родился, учился и начинал карьеру, а затем работал в одном из филиалов концерна «Фишбах». Головное предприятие находится в Германии.

— Что это за концерн и чем занимается?

— По нашим сведениям, концерн занимается секретными разработками в области авиации. Это засекреченное предприятие, и доступ в него закрыт.

— Вы пытались к ним проникнуть?

— Попытки не увенчались успехом.

— Как часто он приезжает в концерн?

— Мы выяснили частоту посещения концерна и некоторые детали, они нас привели в замешательство.

— Выражайтесь ясней.

— Совсем недавно наш наблюдатель видел его с женщиной выходящим через проходную концерна. Мы прослушали их беседу и выяснили некоторые секреты концерна «Фишбах».

— Расскажите мне о них.

Девушка вынула из сейфа большой конверт, прошитый и опечатанный сургучной печатью, и вымолвила:

— Отчет в этом конверте. Передайте его лично группенфюреру.

Вскоре Гейдрих получил донесение из резидентуры в Швейцарии. Мозеру удалось раньше заглянуть в эти документы, чтобы понять, что концерн «Фишбах» находится под особым контролем Геринга. Именно там находится уникальный летательный аппарат неземного происхождения. А все то, чем занимается профессор Зэхт — это лишь научный эксперимент по созданию первоначального аналога, который после его испытаний должен пойти в серийное производство.

«Да, Геринг мудро поступил, разделив проект «Юпитер» на две части», — подумал Ханс Мозер.

Генрих Штайнер получил распоряжение и был откомандирован в конструкторский центр, расположенный в Кеннигсдорфе. Он стремительно ехал по дороге на своем «Опеле-Олимпия». Его путь лежал строго на северо-запад. Проезжая мимо огромного водоема, он невольно залюбовался местными красотами. В голове мелькнула шальная мысль: «Эх, поудить бы рыбку в этих чудных местах!» Но настоящая действительность возвратила его к другим, более важным размышлениям. В последние дни он много думал о своем окружении, о тех людях, с которыми он ежедневно общался. Их было много, но тех лиц, которые его больше всего интересовали, было мало, и пересчитать их можно на пальцах одной ладони. Генрих сделал для себя очень важное открытие: любой из его приятелей был интересен по-своему, и лицемерием, которое они использовали как оружие, владел каждый из них в совершенстве. Все они преследовали выполнение своей, только им известной задачи. И чем ближе он продвигался к своей намеченной цели, тем четче вырисовывался образ каждого из интересующих его субъектов.

Его прибытие в секретный центр было воспринято работающими сотрудниками по — будничному, без эмоций, ибо персонал уже привык к появлению и внезапному исчезновению новых фигур. Все были увлечены своей непосредственной работой и, в сущности, не обращали особого внимания на перемещения специалистов. Каждый выполнял свою функциональную задачу и отвечал за нее по всей строгости тех правил, которые здесь были установлены. Множество различных помещений, больших и малых, располагалось на территории центра, и в каждом из них работали специалисты из различных областей. Здесь был свой проектный отдел, были специалисты, занимающиеся непосредственно двигательной системой, системой корпусной механики, аэродинамики, приборами и оборудованием, электрооборудованием, вооружением и прочим. Как руководитель центра, профессор Зэхт был строг и требователен к своим подчиненным. Без его разрешения здесь ничего просто так не происходило. Любой участок работы, даже не столь значительный, контролировался им весьма тщательно, и в случае отклонения от нормы установленной им, он реагировал очень болезненно. Это вызывало его бурное возмущение и решительное отстранение виновника. Вероятно, поэтому и происходили частые смены среди работающего персонала.

Для достижения своей цели Эйген Зэхт шел напролом, не считаясь ни со временем, ни с усталостью и даже с мнением важных особ. Его упорство помогало ему в решении сложных технических вопросов, и это воспринималось высшим руководством положительно, однако его чрезмерная активность и бескомпромиссная требовательность к смежным предприятиям порождали раздражение у некоторых его руководителей, чем вызвали недовольство отдельных влиятельных чинов и даже враждебность.

Генрих Штайнер сразу окунулся в работу, полагая, что именно практический опыт поможет ему в освоении новой техники и непосредственном знакомстве со специалистами. В теоретическую механику его посвящал профессор. Среди инженерного состава Генрих встретил своего знакомого Вальтера Гертца, который был явно удивлен появлением Штайнера в центре. Прежнего общения, как раньше, у них уже не было, ибо единожды солгавший солжет и второй раз. Помня это, Генрих с ним больше не сближался и старался держаться на удалении от него, чем вызвал его настороженность и обиду.

В центре присутствовали и некоторые ученые, о которых Генриха предупреждал профессор Зэхт. Среди них Генрих заметил и своего бывшего знакомого профессора Листа, который часто навещал центр. Однако господин Лист при виде Штайнера даже вида не подал, и в этой связи Генрих сделал для себя вывод, что Лист действительно забыл его или сделал вид, что не помнит. В любом случае это было на руку Генриху, лишний раз не объясняя свое появление в центре.

Шли дни и недели кропотливой работы. Генрих со свойственной ему деловой активностью трудился сам, как технический работник, и к этому уже все присутствующие привыкли. Он перезнакомился практически со всем персоналом центра и, уже представляя характер каждого, легко находил общий язык с любым сотрудником. Своим деловым упорством он завоевал к себе снисхождение, а затем и некоторое уважение присутствующих, что в последующем помогало ему найти контакт с теми учеными, которые со своим высокомерием держались обособленно от других, в том числе и от инженерно технического состава.

Частые появления в конструкторском центре крупного чиновника барона Отто фон Райнера были понятны всем и не вызывали удивления у присутствующих. Финансируя и курируя проект «Юпитер», он сам, как опытный инженер, интересовался всеми практическими действиями сотрудников, контролируя их и влезая даже в мелкие вопросы, не требующие его вмешательства. К этому все уже начинали привыкать, и это поднимало авторитет барона в глазах технического персонала.

Однажды в один из летних дней Генрих стоял у окна в своем кабинете на втором этаже главного корпуса. Он увидел, как на территорию центра въехал автомобиль и подъехал к центральному входу здания. Из него вышла Матильда в сопровождении своего барона, и они вошли в здание. Появление Матильды на территории секретного центра вызвало его удивление. Он решил спуститься вниз и посмотреть на них со стороны. Главный корпус с обратной стороны примыкал к огромному ангару. Генрих прошел по лабиринтам коридоров и очутился в ангаре. Он нашел укромное место, чтобы быть незамеченным, и стал наблюдать за ними. В сопровождении профессора Зэхта чета фон Райнеров подошла к уже построенному корпусу летательного аппарата «Хаунебу» и разглядывала его со всех сторон. Профессор рассказывал им об аппарате, супруги внимательно его слушали, а спустя четверть часа они удалились в обратном направлении.

Вечером, уже к концу работы, Генрих вошел в кабинет профессора, где застал его сидящим за столом и изучающим какие-то документы. Увидев вошедшего гостя, профессор произнес:

— Проходи, Генрих, ближе, сейчас закончу с документами, и поговорим.

Спустя пару минут хозяин кабинета сгреб бумаги и положил их в сейф, а затем спросил:

— Вижу, есть вопросы ко мне, слушаю тебя.

— Меня интересует та женщина, которая сегодня была в центре. Кто она, если не секрет?

Профессор несколько опешил, а затем заявил:

— У меня нет от тебя секретов. Эта женщина — супруга барона, ее зовут Матильда. Барон попросил меня показать ей хотя бы внешний вид летательного аппарата. Я ей кое-что рассказал, но не более того, что она в подобном случае должна знать. Конечно, я допустил халатность и не должен был показывать секреты постороннему человеку, даже если она супруга барона. Пойми меня правильно, я не мог отказать барону. Зачем мне с ним ссориться?

— Позвольте, профессор, я же вас ни в чем не обвиняю, это ваше право, вы руководитель проекта.