Чтение онлайн

— Если я не соглашусь с твоим предложением?

— В нашей беседе мы переступили грань дозволенного.

— Какую еще грань? — возмутился Генрих.

— Сожалею, но отказ приведет к необратимым последствиям.

— Ты мне угрожаешь?

— Нет, лишь предупреждаю. Объясню: я раскрыла тебе свою принадлежность к тайному обществу.

— Теперь понимаю.

Штайнер прошелся по комнате. Наступила тишина. Приняв решение, он произнес:

— Иного выхода ты мне не оставила.

— Тогда скрепим твое согласие подписью.

Она положила на стол лист с уже отпечатанным текстом, и Генрих понял, что вопрос его членства в тайном ордене уже решен кем-то наверху. Матильда лишь исполнитель формальной стороны процедуры. Генрих внимательно прочитал содержание и подписал сей документ.

— Но это еще не все, обряд принятия в братство ордена состоится для тебя неожиданно скоро. Будь к нему готов.

Когда за Матильдой закрылась дверь, Генрих вернулся в комнату и выключил свет. Было уже поздно. Он прилег на диван и немного расслабился.

«И верно, в тиши хорошо думается», — подумал он.

Последние бурные события, которые происходили с ним, беспокоили его.

«Да, милая Матильда, я с тобой согласен, успешных людей принимают везде. Однако стоит оступиться — почему-то все отворачиваются. Неудачников у нас не любят. Так было всегда. На земле нашей грешной выживает лишь тот, кто умнее, хитрее и талантливее».

Он мысленно возвратился к их беседе.

«Ее высказывание относительно цели их тайного общества — «поиск альтернативных видов энергии» — меня наталкивает на размышления. Ее интерес к секретному проекту «Юпитер» теперь становится очевидным. Технические новинки ее интересуют, вероятно, уже давно, если вспомнить ее увлечение секретами еще в Ливенске. Именно там в соответствии с Раппальским соглашением Германия совместно с Советским Союзом тайно испытывала новейшие военные самолеты и обучала военных летчиков. И в этот период именно там находилась Матильда. Ее связь с Клаусом фон Фричем в Ливенске и связь в Москве с Отто фон Райнером, безусловно, является хорошо спланированной секретной разведывательной операцией тайного ордена. Он вдруг вспомнил одну из встреч с Клаусом фон Фричем в Ливенске. В его памяти возникла стенограмма той беседы, где барон, чтобы отвлечь его от лиц, запечатленных на фотоснимке, откровенно предупреждал: «… фотограф нас снял на фоне старинного замка Либенгард… этот замок был местом встреч членов тайного ордена «Ложа Света». Вновь вступающего в их ряды кандидата члены ордена в старинных облачениях приглашали в замок для принятия клятвы. Все это происходило в полночь и было обставлено мистической таинственностью в присутствии горящих факелов… Эти ритуалы происходили в давние времена хотя, впрочем, и в наши дни подобное встречается нередко. Советую в такие тайные общества не вступать, это налагает огромную ответственность, и секреты, в которые тебя посветят, будут присутствовать с тобой до конца жизни. Я знаю одного человека, который до сегодняшнего дня не может выйти из этого круга посвященных. Да, это тяжелая ноша — всю жизнь нести этот крест, добровольно лишив себя свободы…»

Вспоминая об этой беседе, Генрих думал: «Кого он тогда имел в виду? Мне думается, он имел в виду именно себя. Вероятно, он не мог вырваться из тайного общества. Теперь с полной уверенностью можно заключить, что Матильда и Отто фон Райнер выступают от лица тайного ордена «Ложа Света», а это значит, что орден преследует свои цели и задачи, которые могут не совпадать с интересами самой Германии. Их цель мне понятна — это контролировать новые технологии, финансы и власть. И в этом сложном механизме мне уготована роль послушного винтика».

В глубоких размышлениях глаза его сомкнулись, и он заснул. Внезапно его сон прервал резкий телефонный звонок. Генрих взглянул на часы: «Без четверти десять вечера, кому я понадобился в этот час?» — подумал он.

Штайнер поднял трубку и услышал знакомый голос:

— Генрих, я прошу вас приехать ко мне.

— Профессор, что случилось?

— Мне срочно необходимо с вами поговорить.

— Хорошо, я скоро буду.

Штайнер подъехал к дому профессора Зэхта, который дожидался во дворе.

— Что произошло? — спросил Генрих.

— Не удивляйтесь и не спрашивайте меня ни о чем. Нам следует срочно ехать в одно место.

— Скажите хотя бы, в какую сторону?

— От Берлина восемьдесят километров по дороге к северу.

Они сели в автомобиль и поехали. Время и расстояние пролетели быстро, и ровно в полночь они подъехали к огромному замку.

— Это замок Либенгард, — предвосхищая вопрос, сказал профессор. — Нас уже ждут, вот видите свет в окнах?

Они вошли в парадную дверь и очутились в холле. Их встретил дворецкий и препроводил к огромной двери, которая перед ними медленно открылась. Генрих увидел громадный зал. Горящие факелы на стенах освещали людей. Их было немного. В старинных белых мантиях, с черными крестами на груди, они стояли полукругом, их лица были полуприкрыты капюшонами. Они, словно из легенды, как из тени вышли в свет. Мистическая таинственность и тишина присутствовали в этом зале. Генрих понял, что это обряд посвящения, а люди были членами тайного ордена «Ложа Света».

Из глубины зала послышался громкий и твердый голос Матильды, который он узнал не сразу:

— Пришло время, Генрих Штайнер, присягнуть вам на Библии и дать обет нашим братьям и сестрам.

Его подвели к центру круга, и один из присутствующих стал читать молитву, держа перед собой Библию. Процедура продолжалась недолго. Вскоре из уст Матильды прозвучали слова клятвы, и ему велели повторять их. Он выполнил все в точности, ему поднесли Библию, и он прикоснулся к ней губами. Генрих отчетливо увидел на обложке крючковатый крест и не мог поверить: перед ним была та самая Библия, о которой рассказывал дедушка Карл. Только сейчас Генрих понял, что эта Библия принадлежала самому Фрицу Бичу. Вдруг его озарила мысль, что между картой на медном листе и этой Библией существует причинная связь. Он мысленно представил карту со всеми имеющимися там изображениями и продолжал размышлять:

«Что объединяет эти две вещи? Общее между ними — это крючковатый крест, так называл эту эмблему дед Карл, а иначе свастика. А это означает лишь единственно правильное предположение. Информация о капсуле зашифрована именно в самой Библии».

Вскоре процедура обряда закончилась, и Генриха вывели из зала. Профессор Зэхт обнял его и произнес:

— Поздравляю, теперь вы наш со всеми своими мыслями и потрохами.

— Откровенно вам скажу: я не знаю, что мне делать теперь — радоваться или горевать.

— Скорее радоваться, чем горевать. Теперь мы объединены не только совместной работой, но и идеей. Перед вами откроются двери, которые раньше не открывались, а вместе с тем и многие секреты.

Генрих молча стоял и о чем-то отрешенно думал. Профессор заметил это и не стал беспокоить своего гостя, понимая его внутреннее состояние. Вскоре Генрих прервал тишину:

— Профессор, мне очень интересно — я увидел на Библии свастику. Разве свастика имеет какое-то отношение к древней Библии? Насколько мне известно, у Гитлера символ свастики появился в одна тысяча девятьсот девятнадцатом году, а этой Библии уже более двух веков. Как это понимать?