Чтение онлайн

— Нет, не читал. Признаюсь, я о ней даже не слышал.

— Да, да, это же закрытая тема и хранится в секретных фондах.

— Теперь я понимаю, насколько вы эрудированны, а поэтому отдаюсь в ваши руки, чтобы с радостью постичь новые научные знания.

— Скажу честно, из вас получится достойный ученик.

— Ваше мнение, профессор, для меня очень важно, и оно вселяет в меня уверенность в завтрашнем дне.

— Вот поэтому и необходимо фундаментальное изучение Аристотеля, а также других подобных ему философов. Именно такие выдающиеся мыслители придерживаются идеи, что философия человека не ограничивается наличием материальной субстанции. В ней присутствует ее духовная часть, душа, которая ограничений в пространстве и времени не имеет, а поэтому все необъяснимое, в том числе будущее человека, — это лишь кажущееся непостижимое явление, на самом деле все предсказуемо и имеет свое объяснение.

На следующий день у Генриха была запланирована встреча со связной. Перед тем как зайти к ней, он полчаса на автомобиле катался по улицам Берлина, надеясь обнаружить «хвост». Убедившись в безопасности, он заехал на знакомую улочку, где у проходного двора оставил автомобиль, и пошел пешком. Уже смеркалось. В назначенное время он вошел в магазин Ангелины Вильберг. Бдительный Курт, как всегда, ждал его на входе. Хлопнув его по плечу в знак приветствия, он моментально закрыл за ним входную дверь. Генрих пошел по лабиринтам подсобных помещений, и вдруг до него донеслась польская речь. Это был голос Ангелины, второй неизвестный голос был мужской.

«Вероятно, упражняются», — подумал он и вошел в помещение, где увидел рядом с Ангелиной лицо незнакомого мужчины.

— Не удивляйтесь, Генрих, этот посланец принес оттуда интересное известие.

— Как резко изменилась обстановка в Германии, строже стали порядки, — высказался гость.

— Мы здесь к этому уже привыкли и стараемся к законам конспирации относиться чрезвычайно серьезно, а поэтому не следовало бы назначать встречу у связного, это очень опасно. Насколько я знаю, после известной директивы Гитлера военная контрразведка и гестапо работают в активном режиме и круглосуточно контролируют все основные представительства — как полпредство на улице Унтер ден Линден, так и торгпредство на Гейсбергерштрассе, 39. Надеюсь, вы перепроверялись?

— Да, несколько раз я перепроверялся, прежде чем войти сюда. Не волнуйтесь, у меня имеется кое-какой опыт нелегальной работы.

— Будем надеяться, что все обойдется благополучно, — изрек Генрих.

— А сейчас о главном. Центр с помощью специалистов тщательно изучил документы, которые вы нам предоставили по плану «Юпитер». Из этих документов следует, что кто-то намеренно изъял ключевое звено в цепи расчетов и показал тупиковое направление.

— Вы хотите сказать, что кто-то умышленно подсунул мне эти расчеты?

— Не знаю, есть здесь умысел или что-то другое, но главное здесь присутствует: кто-то пытается заигрывать с вами, и этот кто-то делает это довольно — таки грамотно.

— Мне кажется, вы слишком все преувеличиваете. Тот человек, который мне передал эти расчеты, вполне порядочный человек, и не верить ему у меня нет никаких оснований.

— Я советовал бы вам не спешить с выводами. А у меня есть лишь голые факты, которые я вам изложил, а там думайте сами, здесь, на месте, вам видней.

— Хорошо, я проанализирую ситуацию и попытаюсь что-либо предпринять.

— Предпринимайте, но только зря не рискуйте. То, что вы делаете сегодня, — это для нас очень важно. Вы много информации прислали относительно технических новинок Люфтваффе, и за это вам от центра огромное спасибо. Наши конструкторы очень довольны вашими материалами. От них вам огромная благодарность. Поэтому, еще раз повторяю, постарайтесь не рисковать по «Юпитеру».

Генрих получил задание и, попрощавшись, вскоре благополучно покинул явочное место. Заявление, прозвучавшее из уст посланца из центра, обескуражило Генриха. Он глубоко задумался, совершенно не понимая смысла и логики того, кто это сделал. Генрих подумал о Вальтере Гертце, именно от него исходили материалы этих странных расчетов.

«Когда я приехал к нему, он без особых колебаний предоставил мне документы по «Юпитеру». Вопрос: для кого были приготовлены эти документы? Ответ: вероятно, для меня! Тогда выходит, он ждал меня или кого-нибудь другого?! Да! Логика меня приводит именно к этому неутешительному заключению. Вальтер ждал гостя и приготовил их заранее, спрятав документы в доме. Теперь назревает следующий вопрос: что предшествовало моему приезду? Ответ: ничего! Я приехал внезапно с весточкой от Лемана, а значит, Вальтер обо мне ничего не должен был знать, но лишь при условии, если ему кто-нибудь не позвонил и не предупредил его заранее о моем визите. Если вновь допустить, что ему был предварительный звонок, возникает вопрос: кто звонил? Ответ вытекает сам собой: звонил сам Леман. Зачем? Ведь Леман мне дал записку, и звонить он не должен был, а тем более у Вальтера телефона в доме нет. Значит, Вальтеру позвонили на работу. А это в высшей степени противоречит всему, так как объект секретный и все телефоны на контроле. Нет, Леман отпадает и звонить не мог, он сам пострадал от этого дела. Вероятно, кто-то другой просчитал мой путь следования, ведь это нетрудно сделать, зная исходные данные, а они известны службе безопасности СС, людям Гейдриха. Тогда можно предположить, что в этом случае Вальтер Гертц у них висит на крючке. Если это так, то жаль. Впрочем, я от этого не должен пострадать, в тот момент эту проверку я проводил официально. Наверное, существует и другая версия, о которой мне пока ничего не известно».

Вечером, находясь у себя дома, Генрих Штайнер услышал телефонный звонок, ему позвонил Гейдрих и сообщил, что в течение часа он его навестит по важному делу. Генрих был встревожен. Спустя ровно час к дому подъехал автомобиль. Штайнер, поприветствовав гостя, пригласил в дом, однако Гейдрих отверг его приглашение и согласился общаться с ним лишь на территории сада, в беседке. Экономя свое время, он сразу начал говорить:

— У меня к вам важное дело, и мне не хотелось бы, чтобы о нашей беседе узнал кто-либо третий.

— Обещаю вам сохранить полную конфиденциальность, господин группенфюрер.

— Какие отношения связывают вас с Матильдой фон Райнер? — спросил Гейдрих.

Его слегка раскосые глаза цепко вцепились в собеседника. Не ожидавший подобного вопроса, Генрих, похоже, вначале слегка растерялся, а потом, взяв себя в руки, ответил:

— Неужели мои отношения с Матильдой так далеко зашли, что этим заинтересовались именно вы?

Несколько смягчившись, Гейдрих произнес:

— Не поймите меня превратно, я не пытаюсь влезать в ваши интимные отношения, если они существуют, но позвольте напомнить, что Матильда является супругой влиятельного чиновника, он располагает секретами, и у него огромные связи в высших кругах. Я преследую цель обеспечения безопасности. Именно в этом все дело.

— И вы меня поймите правильно, — заявил Штайнер. — С Матильдой у меня нормальные приятельские отношения, и я не пытаюсь использовать это во вред ей и ее мужу.

— В таком случае вы не возражаете против нашего пристального внимания за этой семейкой относительно обеспечения ее собственной безопасности?

— А я-то здесь при чем. Разумеется, не возражаю.

— Теперь я подошел к главному вопросу, именно поэтому я к вам приехал.

— Я слушаю вас внимательно.

— Нам стало известно, что существуют попытки некоторых иностранных спецслужб проникнуть в секреты рейха. Учитывая ваши отношения с фрау Матильдой, а также то, что вы являетесь нашим секретным сотрудником, мы хотели бы использовать вас в этом направлении.