Чтение онлайн

Он как-то беспомощно ей улыбнулся, и она поняла, что укротила его.

На больничной койке Луиза Салливан плавала между жизнью и смертью.

Все лучшее и худшее в ее жизни проходило перед ней.

Рвущий душу свист бомб вокруг нее в 1942 году, ее родители, погребенные под развалинами… Сердечный прием ее крестной, Мадлен Рейно, которая приютила ее и увезла вместе со своим мужем и двумя детьми, Жаком и Клеманс, когда они убежали от войны на свою виллу в Киллморе…

Именно там она познакомилась с Эндрю Салливаном.

Она вновь увидела себя в длинном алом платье, в котором по традиции венчались невесты этого древнего ирландского семейства.

Ей не исполнилось и двадцати, когда она вышла замуж за Эндрю.

Тогда она еще думала, что любит его.

Богатый владелец замка в Киллморе, один воспитывавший троих сыновей, он покорил ее своей величественной осанкой и куртуазными манерами. Однако за благородным фасадом она быстро открыла суровые монотонные будни. Утешило ее только рождение крошки Мэри.

Три сына Эндрю от первого брака сделали ее жизнь несносной. Старший, Эдвард, был таким же холодным, сдержанным и равнодушным, как его отец, а жесткость Эндрю превратила двух младших, Сина и Тома, из неразлучных проказников в стойких бунтарей.

С большим нетерпением, словно глоток свободы, ждала Луиза приездов в Киллмор супругов Рейно, наезжавших туда время от времени. Их дочь Клеманс стала ее лучшей подругой.

К ее брату, бывшему на двенадцать лет моложе, очаровательному мальчику с вьющимися каштановыми волосами и ореховыми глазами, она испытывала сестринские чувства.

Шло время, и с каждым их приездом она видела, как он рос, потом стал врачом, а потом увлеченным исследователем. Когда он в первый раз привез свою молодую жену Франсуазу, по силе испытываемой ревности Луиза поняла, что нежная привязанность к Жаку превратилась в более глубокое чувство.

Страсть разрасталась в тайниках ее сердца.

Чтобы обмануть это невозможное для нее чувство и превозмочь его, она всецело отдалась развитию производства, увеличивающего доходы владения, но под покровом образа идеальной супруги ее сжигала запретная любовь.

Наконец наступил день, когда Жак, устав от депрессивного состояния своей жены, пережившей смерть маленькой дочери, пришел к ней облегчить свою душу.

Это случилось вскоре после рождения Квентина. Ребенок точь-в-точь походил на своего отца: такие же ореховые глаза, такие же вьющиеся каштановые волосы…

Находясь в полукоме, старая дама улыбнулась, она вновь переживала восхитительные моменты, разделенные с Жаком.

Болезнь Эндрю предоставляла им такую возможность, и они все чаще встречались в тихой обстановке библиотеки, где Жак любил уединяться, чтобы спокойно заниматься своими исследованиями. Она приносила чай, устраивалась рядом с ним, и так проходили длинные дружеские свидания. Вплоть до дня, когда, не окончив какой-то фразы, она вдруг встала и прильнула губами к его губам.

Страсть, так долго тлевшая в ней, воспламенила Жака, и они стали любовниками.

Стремясь как можно чаще видеться с ним, Луиза подумала о лаборатории, тайно построенной в 1941 году на острове Химер отцом Жака, Жозефом Рейно, суровым мужчиной и известным ученым.

Она предложила любовнику продолжить там свои работы.

Когда Жак бывал в лаборатории, Луиза под предлогом прогулки верхом преодолевала перешеек и приходила к нему, чтобы разделить с ним тайную страсть. Самые прекрасные воспоминания ее жизни.

Это продолжалось до тех пор, пока Мэри не стало известно о неверности матери. Шокированная девушка умоляла ее положить конец этой связи, но бесполезно, страсть была сильнее.

Тогда Мэри выдвинула ультиматум: или мать отказывается от Жака, или она все откроет отцу.

Луиза знала, что дочь ее не уступит, у них были одинаковые характеры.

Либо потерять любовника, либо быть изгнанной Эндрю, который не преминет лишить ее всего наследства, — иного выбора быть не могло.

Со скорбью на лице бабушка Мари, обложенная подушками, вновь переживала ту душевную боль.

Ей вспомнился миг, когда она сделана другой выбор: пожертвовать своей дочерью. С помощью Клеманс, которой она сказала, что дочь собирается сбежать с мужчиной, Луиза заточила ее в монастырь, рассчитывая выпустить ее после смерти уже тяжело больного Эндрю.

С пылкостью, усиленной сознанием вины, Луиза свободно посещала любовника.

Так продолжалось до того Рождества 1967 года. До того как Франсуаза Рейно, лицо которой впоследствии наложилось на лицо Элен Ферсен, с маленьким Квентином приехала к Жаку.

Ничем не занятой женщине, к тому же пребывающей в депрессии, пришло в голову навестить свою золовку Клеманс в монастыре. Пришла она вместе с мальчиком с вьющимися каштановыми волосами. Ему было лет шесть.

— Квентин, твой Лукас… — невнятно пробормотала старая дама. — Он был вестником моего несчастья…

Мари, которую сопровождал Аксель, уже долгое время находилась в палате. Замерев, не подавая голоса, они внимательно вслушивались в слова Луизы, шепотом повествующей им о своей жизни.

Она замолчала и, казалось, задремала.

Полицейский потянул жену за руку, призывая выйти.

Мари отдернула руку.

— Какого несчастья? — шепнула она бабушке.

Луиза вновь зашептала, но уже с хрипотцой:

— О таком времени можно было только мечтать, мои прогулки верхом были восхитительны, Рождество 1967 года сулило счастье. Франсуаза все больше впадала в меланхолию, но это не мешало Жаку меня любить, напротив…

А потом я увидела, как она прибежала, словно обезумевшая, с Квентином на руках, он был чем-то напуган, кричал, у него шла кровь носом… Одежда на них была разорвана, местами обгорела, лица их почернели от копоти… Я ничего не понимала из того, что она говорила… «Младенец, умер, чудовище… Жак… его надо арестовать!»