Чтение онлайн

Полиэтилен начал постепенно облегать контуры лица. Дыхание спящей вдруг стало прерывистым. Мари стала дергаться во сне, рот ее открылся, хватая остатки воздуха, протяжный приглушенный стон поднялся из горла.

И глаза ее широко раскрылись…

Лукас влетел в комнату, с первого взгляда рассмотрел всю сцену: Мари, задыхающаяся под полиэтиленом, Вивиан, с удовлетворенной улыбкой разглядывающая умирающую.

С поразительной быстротой он сдернул пакет и нанес сокрушительный удар по затылку Вивиан.

Наклонившись над находящейся в полусознательном состоянии Мари, он достал из кармана пистолет для инъекций и быстро сделал ей укол, чтобы она опять погрузилась в глубокий сон.

Из замка он вышел с перекинутым через плечо телом Вивиан.

Пока Райан внимательно изучал эпитафию третьего надгробного камня, ПМ заканчивал рассказывать, как он открыл тайный проход и комнату с реликвиями.

— Я все еще спрашиваю себя: что две старушенции собирались делать под землей?

— Может быть, именно там они прячут убийцу.

— Будь это так, Луиза бы не смолчала, когда ее отпрысков убивали одного за другим, нет?

— Некоторые люди иногда предпочитают молчать, нежели раскрывать свою тайну.

И неожиданно обоим представилась тень их отца, возникшая из темноты, ставшей вдруг гнетущей.

Воцарилось молчание, в ходе которого Райан закончил обводить некоторые гэльские слова.

ПМ передернулся.

— Ты читаешь на гэльском, ладно, — пробормотал он. — У тебя всегда были способности к языкам. Но как ты можешь знать слова, которые надо сохранить?

Райан ухмыльнулся:

— В тюрьме я много изучал древние коды, которыми пользовались друиды, когда хотели передать что-то важное в невинном на первый взгляд тексте…

— А на французском как будет? — полюбопытствовал ПМ.

Райан написал на листе бумаги фразу: «На пересечении четырех точек».

ПМ съязвил:

— Ну вот, теперь все стало яснее ясного!

Тогда Райан достал два других переведенных текста и зачитал обведенные слова в каждом из них:

В этом королевстве верующих, опозоренном дочерью Дагды. На пересечении четырех точек…

ПМ выслушал Райана, быстро ему объяснившего, почему королевством была часовня в озере и что означала третья фраза.

— Четыре точки и пересечение имеют отношение к четырем стихиям, отображенным на кельтском кресте: воде, огню, земле и воздуху.

На лице ПМ появилась гримаса, выражающая сомнение.

— Если допустить, что ты прав, и даже если мы найдем недостающие надгробия, чтобы дополнить текст, мы не сможем погрузиться в озеро, потому что за ним постоянно наблюдают.

— Жандармы — это моя забота. А ты вплотную занимайся поисками стел Золейга и Сеамуса.

— Я уже побывал во многих местах, предупредил специалистов и коллекционеров. Надеюсь, это что-нибудь даст.

— Надо сделать больше. Опроси местных жителей, резчиков надгробий, кладбищенских сторожей, молодых искателей…

ПМ закатил глаза к небу.

— А ты, что ты будешь делать?

— Напоминаю: я в розыске…

Машина Лукаса остановилась перед домом Вивиан.

Та пришла в себя, когда он бесцеремонно скинул ее на кровать.

— Если еще хоть раз дотронешься до Мари, я тебя убью!

Слова эти хлыстом ударили по ней.

— Ты влюбился в нее! Да? Я знала это! Я знала! Поэтому я хотела от нее избавиться…

Лукас схватил любовницу за горло, сильно прижал к изголовью.

— Мы заключили договор, и я сдержу свое слово. Но мне решать — когда и как! Глупо убивать Мари вот так, разве что ты хочешь, чтобы обвинили меня!

Вивиан в панике завращала глазами. Нет, нет…

— Если я утону, я утащу тебя за собой, — добавил он. — Вот только смягчающих обстоятельств у тебя не будет.

Слезы потекли по щекам Вивиан, и, всхлипывая, она попросила у него прощения.

Он разжал хватку и вздохнул.

— Очень надеюсь, что у Мари не осталось никаких воспоминаний о том, что произошло, иначе все пропало!

Потом, смягчившись, он обнял Вивиан.

— Верь мне. Скоро все закончится. — И ушел. Ему нужно было еще кое-что уладить.

Шхуны больше не было.

Когда Райан прибыл на причал, место, которое занимало судно Кристиана, пустовало. Озадаченный, он вгляделся в опускающиеся сумерки и заметил ее выходящей за границу порта. Он со всех ног помчался к молу, одновременно пытаясь соединиться с моряком по мобильнику.

Вызов.

Сотовый долго трезвонил, но Кристиан, лежавший на одной из кушеток каюты, не сделал ни малейшего жеста, чтобы взять его.

И не без причины.

Его туго связанные руки, соединенные крепким шпагатом со спутанными лодыжками, красноречиво свидетельствовали о жестокой реальности.

Хотя грудь его тихо вздымалась, он не спал — он был без сознания.

Мужчина у руля заглушил мотор и поднял главный парус, сразу наполнившийся ветром. Когда шхуна вышла в открытое море, он включил автопилот и направился к каюте.

Лукас.

Взглянув на звездное небо, он довольно улыбнулся, взял топор и поднялся в рубку.

Там он разбил радио и все навигационные приборы, затем спустился в трюм и принялся пробивать дыру в наиболее уязвимом месте корпуса судна.

Поднявшись на палубу, Лукас побежал к корме, отвязал ялик, спрыгнул в него и погреб к берегу.