Шрифт:
Глава 1
Мой мир переворачивается и летит в бездну, оставляя после себя звенящую пустоту.
Всё вокруг стирается, становится безликим. Бесцветным. Звуков тоже нет. Я оглушена увиденным. Парализована. И не могу поверить, что это происходит на самом деле.
— Хочу, чтобы ты была моей единственной девочкой, — стучит в голове хриплый низкий голос. — Я никого, кроме тебя, не вижу, Лисён…
Хватаюсь рукой за горло, рвано втягивая воздух в лёгкие. Дышать больно.
Но ещё больнее осознавать, что мой любимый прямо сейчас жадно стискивает в объятиях другую. Шепчет ей что-то на ухо, улыбается, а его ладони свободно блуждают по её телу, выдавая его очевидный сексуальный интерес.
Высоцкий абсолютно открыт в своих желаниях. Ему всё равно, что вокруг люди, и что они находятся в общественном месте. Парень полностью увлечён красивой длинноногой брюнеткой, которая льнёт к нему всем телом, игриво хихикая.
Меня тошнит, но я не отвожу взгляда. Ищу оправдание происходящему, надеясь, что всё окажется лишь плодом моей фантазии. Тщетно.
Картинка не исчезает и не меняется. Парень, которого я искренне полюбила и который стал для меня первым во всём, в эту самую секунду увлечён другой.
— Вика, — из глухой тишины меня вытягивает голос подруги. — Это Макс?
Нервно дёргаю плечами и не мигая смотрю на компанию молодежи, тусующейся под музыку на парковке среди машин. Очередной взрыв смеха заставляет вздрогнуть.
Кажется, что смеются надо мной — наивной дурой, доверившейся прожженному бабнику и местному плейбою.
Смешно. Это и правда смешно.
Только я почему-то не смеюсь, а борюсь с комом, стягивающим горло. И, кажется, медленно умираю, когда Высоцкий склоняется к брюнетке и целует её. Развязно. Жарко.
— Не ходи туда. — Милана хватает мой локоть, когда я делаю шаг в сторону толпы. — Не унижайся перед этим уродом.
— Я хочу понять, что происходит, — отвечаю одними губами.
И продолжаю идти, оставляя подругу позади.
Моё приближение замечают все, кроме него . Толпа расступается, становится тише.
— Макс, тут к тебе, как обычно, очередь! — ржёт кто-то из парней.
Его смех подхватывают остальные. Но я этого не слышу.
Ловлю на себе взгляд зелёно-карих глаз и забываю как дышать. Меня откидывает в прошлое, где эти глаза согревали теплом. Сейчас же от них веет ледяным безразличием, от которого я вымерзаю изнутри.
Словно в замедленном съемке наблюдаю, как Высоцкий нехотя выпускает из рук брюнетку, идёт ко мне. Дальше всё как в тумане… Большие ладони ложатся на мои плечи, утягивая подальше от толпы. А я даже не сопротивляюсь. Заторможено перебираю ногами, еле поспевая за широкими шагами парня.
— Короче, — раздраженно цедит Максим, останавливаясь и разворачивая меня лицом к себе, — давай обойдёмся без истерик и слёз, ладно? У меня нет на это времени.
— Я… не понимаю… — Вскидываю на него затянутые болью и растерянностью глаза. — Объясни, что это значит?
Всего на мгновенье между нами повисает гнетущее молчание. Но такое сильное, что закладывает уши.
— Все просто, Лисён, – равнодушный ответ ядом растекается по венам. – Тебе нужна была любовь, а мне секс. Каждый получил, что хотел.
Его слова бьют наотмашь и оседают свинцовой тяжестью где-то в солнечном сплетении. Сердце больно пульсирует внутри, сжимается и горит.
Не могу осознать услышанное, потому что в моём мире так не бывает. Если человек доверился тебе, разве можно с ним так подло поступать?
Чем я это заслужила?!
Ощутив внезапную волну гнева, размахиваюсь и влепляю Высоцкому пощечину, которая обжигает ладонь. Но мне мало… Хочу, чтобы ему было ещё больней! Хочу, чтобы он испытал то же, что сейчас испытываю я.
Не контролирую себя. Вскидываю руки и луплю парня по груди, плечам… А он словно из камня сделан. Мышцы стальные, непрошибаемые. Ему от моих ударов никакого вреда, а я сбиваю ладони, игнорируя ноющую боль в запястьях.
Не справляюсь с эмоциями, они меня поглощают. Слепят. Уничтожают.
Но всё резко заканчивается, когда Высоцкий хватает меня за плечи, разворачивает спиной к себе и блокирует железным захватом.
Замираю в его руках и беспомощно всхлипываю. Бороться с ним нет сил. Да и смысл? Максим — опытный боец, который в ринге укладывает на лопатки стокилограммовых спортсменов. Я против него — жалкая букашка.
— Ненавижу… — выдыхаю, подрагивая от злости.
— Это я уже понял, — звучит насмешливый голос возле уха. — Жаль, что мне плевать, — парень прижимается теснее к моим бёдрам. — Кстати, можем переспать на прощание. Хочешь?
От его унизительного предложения я вытягиваюсь струной.
— Пусти! — цежу сквозь зубы.
И через секунду оказываюсь на свободе.
Затравлено смотрю на Высоцкого и не узнаю в нём парня, который покорил моё сердце. Передо мной другой человек. Отстранённый, безразличный, пустой.
Не зря ему дали прозвище — Дьявол. Он такой же многоликий и коварный. Истинное зло во плоти.
— Макс, долго тебя ждать? — кричит кто-то из толпы. — Погнали.
— Ща, — коротко бросает он, не сводя с меня взгляда.
Я едва сдерживаю слёзы. В груди болит, словно мне в сердце нож всадили. Дыхания не хватает.
— Лучше бы я тебя никогда не встречала, — выдавливаю сквозь ком в горле.
Вкладываю в свои слова как можно больше презрения, на что парень лишь криво усмехается. А потом разворачивается и уходит, ни разу не обернувшись.