Чтение онлайн

— Не в суде.

— Мы говорим не о суде. И не о законе. Уже нет. Я не уверен, что обществу будет лучше, если ты сядешь в тюрьму. Может, есть другой способ искупить вину.

— Я слушаю. И готова поспорить, это как-то связано с деньгами. Сколько ты хочешь?

— AmeriChem сделала тебя очень богатой женщиной. Ты могла бы использовать эти деньги, чтобы обеспечить семьи жертв, которых ты оставила в Индии. Для жены и выжившего сына Моргана Сэнсона. Для дочерей Кента Найлсена. Один парень из Министерства финансов составил документ. Он всё оформит законно. Тебе стоит его подписать.

— Ты сошёл с ума? Я не несу ответственности ни за одну из этих смертей. Я не собираюсь помогать этим людям.

— Сколько времени ты провела в химических лабораториях, Сьюзан? Потому что что-то явно разъело твой мозг. Начнём с Индии. Тысяча человек погибла из-за утечки газа? Почему она произошла?

— Плохое техобслуживание. — Она шаркнула ногой по земле. — Не имеющее ко мне отношения.

— Имеющее к тебе самое прямое отношение. Техобслуживание было плохим, потому что ты украла деньги, которые должны были на него пойти.

— Это ложь.

— Ты украла формулу, чтобы дать своей новой компании фору. Ты украла и деньги тоже.

— Я никогда...

— Каймановы острова, Сьюзан. Компания по развитию недвижимости. Провалившаяся заявка. Липовый судебный процесс. Мы знаем всё.

Каслуга не ответила.

Ричер сказал:

— Твоя кража привела к утечке, и из-за утечки тебе пришлось заткнуть Моргана Сэнсона.

— Сэнсон был жалким неудачником, который в приступе злости испортил охлаждающее оборудование, потому что был недостаточно хорош, чтобы получить прибавку. Люди погибли, и он не смог с этим жить, поэтому покончил с собой.

— Мы читали его личное дело, Сьюзан. Его волновала безопасность. А не зарплата.

— Можешь сколько угодно строить догадки. Я могу слушать этот мусор весь день, и когда ты закончишь, я скажу тебе одно: я не сяду в тюрьму из-за того, что какие-то бедняки погибли при утечке газа, и я не сяду в тюрьму за убийство Моргана Сэнсона.

— Может, и нет, — сказал Ричер. — Но ты сядешь в тюрьму за убийство своего мужа. Это уж точно.

* * *

Спенсер Флемминг с трудом поднялся на ноги. Сначала он, как обычно, ссутулился, затем заставил себя выпрямиться. Он не мог вспомнить, когда в последний раз заботился об осанке. Или о том, что кожа была не грязной. Или что чувствовал ковёр под пальцами ног. Он подвинулся, пока не смог увидеть своё отражение в зеркале. Оно ему не понравилось. Он выглядел таким чужим рядом с людьми, которые помогали ему с тех пор, как Ричер и Эмбер Смит привезли его в отель. Его волосы. Его одежда. Он застыл во времени, понял он. Не по своей вине, учитывая, что его заставили жить в тени. И не по своему выбору. Но теперь он мог выбрать перемены. Придётся, если он собирается воспользоваться этим вторым шансом, который ему предлагают. Если это вообще произойдёт. Ричер сказал ему, что женщина, ответственная за его бедственное положение, сядет в тюрьму до конца своих дней. Он молился, чтобы это было правдой. Но глубоко внутри, в животе, он не верил. Не мог. У него было предчувствие. Она выкрутится, а он окажется обратно в психушке.

* * *

— Вы меня подставляете. — Голос Каслуги был почти визгом. — Вы на самом деле пытаетесь меня подставить. Это невероятно. Ты знаешь, что я не убивала Чарльза. Ты был там. Ты знаешь, что Вероника Сэнсон убила его. Она бы убила и меня, если бы ты появился на мгновение позже.

Ричер пожал плечами и сказал:

— А я всегда считал пунктуальность добродетелью.

Каслуга повернулась к Смит.

— Попробуй арестовать меня за это, и мой адвокат вызовет Ричера на допрос. Заставит его лжесвидетельствовать. Это он окажется в тюрьме. А не я.

Смит сказала:

— О, тебя арестуют.

Ричер сказал:

— Попробуй не пустить меня на свидетельскую трибуну.

— Это безумие. — Каслуга воздела глаза к небу. — Ты видел, что сделали эти женщины.

Смит схватила её за правую руку.

— Хватит истерик. Пошли. Время вышло.

Каслуга мгновенно вырвалась. Её правая рука появилась из-за спины. Может, Смит плохо застегнула наручники. Может, запястья Каслуги были особенно узкими. Но так или иначе, ей каким-то образом удалось высвободиться. Появилась левая рука. Она пригнулась. Порыхала в грязи. Затем выпрямилась с предметом в руке. Четырёхдюймовый гвоздь, весь погнутый и ржавый. Каслуга крутанулась за спину Смит. Обхватила правой рукой голову Смит, закрывая ей глаза. Левой приставила остриё гвоздя к шее Смит. Она попала в место прямо над сонной артерией. Капля крови потекла по шее и впиталась в рубашку. Гвоздь всё ещё был острым, несмотря на ржавчину. Это было ясно. Ещё несколько унций давления — и Смит будет мертва.

Каслуга отступила назад. Она потащила Смит за собой, одновременно оттягивая её голову, вытягивая шею и выгибая спину. Она сказала:

— Бросай пистолет.

Смит подчинилась.

Каслуга переключила внимание на Ричера.

— Ты тоже.

Ричер поднял руки до уровня плеч, но не выпустил пистолет. Он был повёрнут боком к Каслуге, дулом безвредно в небо. Он сказал:

— Я не видел, чтобы эти женщины что-то делали с твоим мужем. Он был уже мёртв, когда я туда попал.

— Потому что они застрелили его. Та, что помоложе.

— Правда?

Каслуга отступила ещё дальше.

— Я сказала, брось пистолет.

Ричер чуть отвёл руку с пистолетом в сторону и чуть опустил, но не отпустил.

— Я нашёл двух мёртвых агентов. Потом услышал три выстрела. Они были близко друг к другу. По времени и по месту.

Смит начала сопротивляться. Она попыталась вывернуть голову от гвоздя, но не могла высвободиться. Гвоздь лишь глубже впивался в кожу.