Чтение онлайн

Это было логичным объяснением.

Чувствительная, уже в годах женщина отреагировала так сильно, что она оказалась в мире фантазий.

Элизабет никогда бы так не поступила. На многих других женщин выпали подобные испытания. Но Карин Ульриксбю была хрупким существом. Ждала жениха много лет. Но как только он появился… она его лишилась.

Вемунд проявил к ней большую заботу. Карин Ульриксбю не была создана для жизни в неуютных психиатрических лечебницах, или сумасшедших домах, как их грубо называли.

Его совесть должна была быть черной, как ночь.

Однако хорошо, что она, будучи родственницей, не знала его фамилии! Она могла знать о существовании Тарка, которого зовут Вемунд — это имя не было распространенным! Но и этому было свое объяснение.

— Элизабет! — раздался крик сверху. Она натянула на себя халат и поторопилась наверх.

— Ты закрываешь свою дверь на засов? Ты услышишь, если он постучится в дверь? Да, знаешь, он ведь мог попасть в руки разбойникам с большой дороги, или сломалось колесо повозки. Существует много объяснений.

— Я сплю очень чутко, госпожа Карин.

Она успокоилась.

— Я так рада, что ты пришла, Элизабет. Ты так добра.

— Мы с Вами сойдемся, госпожа Карин, — сказала она, поправляя на ней одеяло. Было тяжело на сердце из-за этой женщины, которая начала уже стареть: на лице появились морщины, тело уже не было таким, как раньше. Однажды она это поймет.

То, что она стала старой, что жизнь прошла. Наконец, она должна увидеть то, что видели все: что она уже больше не прелестная желанная невеста.

Но как она на это отреагирует?

Элизабет очень хорошо знала старый рецепт: с несчастной любовью можно совладать, только заменив ее новой любовью.

Но как быть в случае с Карин?.. С одной стороны, она уже старовата для любви. А, с другой, она навсегда погружена в мир своих грез.

— Паладин из рода Людей Льда? — произнесла Карин, пока Элизабет поправляла ее подушку. — Звучит очень именито! Ты не из аристократического рода?

— Когда-то мы были такими, — улыбнулась Элизабет. — Но это было много лет тому назад! Но у аристократов дела пошли вниз как с точки зрения положения в обществе, так и в смысле денег.

— Да, ты права, — сказала Карин с облегчением и удовлетворением. Иметь в услужении аристократку было бы, наверно, обременительно, она, добрая госпожа Карин, сама хотела быть самой высокой по происхождению. — А откуда происходит твой род? Фамилия Паладин ведь вряд ли норвежская.

— Да, она не норвежская. Мои предки из Шварцбурга, наш род пошел от герцога. Позже мы получили графский титул. А затем один из моих предков оказался в Дании, где он женился на женщине из рода Людей Льда. Здесь в Норвегии у нас нет титулов. Ну а сейчас вы можете спокойно спать, госпожа Карин, я же буду прислушиваться, пришел ли кто-нибудь.

Карин вновь легла спать, озадаченная мыслью о том, что ей прислуживает наследница герцога.

Но на следующий день она об этом забыла, выбирая, какую юбку надеть — розовую или голубую.

У Элизабет и Карин сложились хорошие отношения. По правде говоря, Элизабет было довольно скучно проводить дни за игрой, разговорами и уходом за кожей. Ее постоянно преследовала мысль: как помочь этому бедному созданию, не причинив ей еще большей боли?

Элизабет очень хотела ей помочь.

Каким-то образом ей удалось внушить Карин, что сегодня вечером абсолютно не стоит ждать жениха. Пациентка успокоилась, даже повеселела и вовремя пошла спать, так что Элизабет могла удалиться.

Из окна был виден дом Вемунда на опушке леса. Однако Лекенеса не было видно, так как в этом месте река делала поворот. Днем Элизабет уже обследовала окрестности, выполняя поручение Карин. Пройдя несколько улиц, она ужаснулась. Улица, на которой они жили, была относительно красивой с небольшими, хорошо сохранившимися домами. Но сразу за углом начинались такие ужасающие трущобы, какие Элизабет никогда не видела. Дома, построенные из отбросов и ненужного хлама: деревянные ставни, ржавые куски железа, колья, тряпье и Бог весть что еще. В ее глазах затаилась молчаливая агрессивность, и она постаралась исполнить как можно быстрее поручение.

Потрясенная, она дала себе клятву никогда не селиться в городе. Ей так захотелось вернуться домой в чудный, утопающий в зелени Элистранд!

Надо только побыстрее забрать с собой будущего мужа.

«Если я его еще захочу. Я хотела бы иметь хоть небольшую возможность выбора! Возможность сказать „нет“. Тогда все на меня разозлятся. Молодой девушке не пристало закатывать скандалы и ставить под сомнение оценку взрослых».

Элизабет одела самые красивые наряды, чтобы Вемунд не краснел из-за нее перед своим братом. С глубокой самоиронией она улыбнулась своему собственному отражению в зеркале, перед которым она долго простояла, не менее самозабвенно и поглощенно, чем бедная госпожа Карин.

Ей на смену пришла госпожа Окерстрем. В то время Карин уже лежала в постели.

— Надеюсь, что она будет вести себя спокойно, — сказала госпожа Окерстрем голосом, который звучал, как плохо заточенная пила.

— Мне кажется, что она всегда спокойна, — ответила Элизабет. — Лишь бы она занималась своим.

Молчание госпожи Окерстрем выдавало глубокое недоверие к больной.

— Я скоро вернусь, — сказала Элизабет и поторопилась удалиться.

Быстро поднимаясь в гору, она думала о том, насколько приятна ей стала пациентка. Было ли это лишь состраданием, или она чувствовала некое родство с разумом, который был скрыт за завесой самообмана?

Или же Карин действительно была такой пустой, такой поверхностной и эгоистичной?

Элизабет так не считала. Но достоверно узнать что-либо было невозможно. Ей необходимо узнать о Карин больше, особенно о том, какой она была до того, как ее постигла беда.

Но единственный, кто хоть что-либо об этом знал, Вемунд, разумеется, вообще не хотел на эту тему разговаривать.

Дорога наверх казалась ей бесконечно длинной!

Итак — наконец-то наверху! Она восстановила дыхание, прежде чем войти внутрь.