Тайник
Шрифт:
Не успел отец закрыть калитку, как я упала от слабости.
— Выпей. — Он поднес к моим губам фляжку с чем-то крепким.
Я подавилась и выплюнула напиток. Он подхватил меня на руки и понес. Больше ничего не помню.
Очнулась я в своей кровати. За окном было светло, и рядом стояла Сьюзен, с тревогой глядя на меня.
— Да ты уже одета! — заметила она. — Почему снова легла? Заболела?
Я не стала ее разубеждать и проспала все утро.
Остаток дня я двигалась как в тумане. Какой-то частью сознания я боялась, что все это был сон.
— Лира, — шептала я. — Вега. Геркулес.
Эти имена были достаточно реальны, и я цеплялась за них.
Днем я поискала Мэтта, но нашла только Сэма, подстригающего низкие кусты в саду.
— Сегодня утром Мэтт не смог проснуться. Мама говорит, он простудился, — сообщил мне Сэм.
Я от всей души надеялась, что ему вскоре станет лучше. По крайней мере я знала, что он благополучно добрался до дома.
Джуд дочитала главу, отметила место и встала. В ушах звучал голос Эстер. Энтони Уикем все больше интриговал ее. Одинокий человек, но нежный и добрый и явно одержим звездами.
«Был ли он настоящим отцом Эстер? Судя по описаниям, Энтони не походил на терзающегося угрызениями совести Лотарио, [3] скрывающего внебрачное дитя. Но если он не отец, где и зачем нашел ее?»
3
Герой романа Шарля Нодье «Жан Сбогар».
ГЛАВА 17
«Лицо Луны походит на часы в холле…»
Строчка из детского стихотворения вспомнилась Джуд на следующий день, пока она ждала, когда Клер закончит обслуживать покупательницу. Они собирались сначала пойти на ленч, а потом навестить бабушку в Блейкни. Джуд изучала часы на стене «Стар-бюро» с изображением полной Луны, чьи маленькие свиноподобные черты кривились в издевательском удивлении. Луна взирала на покупателей, рассматривающих витрины, с таким выражением, словно хотела сказать: «И кем вы себя воображаете?»
Лицо совсем как живое, умное… Многие покупатели пытались купить часы, но Клер отказывалась продавать. Рассматривая часы, она краем глаза поглядывала на сестру.
Джуд редко приходила в магазин, но когда оказывалась здесь, с удовольствием перебирала звездные сокровища: от изящных серебряных мобилей — моделей Солнечной системы до дешевых маек с изображением звезд и пластиковых игрушек. Джуд все еще изумляло и радовало видеть Клер за работой — собранной и сдержанной, а не раздражительной и обидчивой. Сейчас она спокойно объясняла молодой женщине в мини-платье и леггинсах, почему так прекрасно и важно дать имя звезде.
— Это истинный знак вашей любви к кому-то особенному. Я сделала это для дочери, мамы и бабушки, и они были так тронуты!
Клер действительно верила тому, что говорила. Каждому слову.
«Но в честь меня она звезду не назвала», — с обидой подумала Джуд.
И эта неприятная мысль еще увеличила расстояние между сестрами.
Она любила сестру, несомненно, и всегда предполагала, что та испытывает к ней те же чувства. Но при этом неизменно ощущала неприязнь Клер. И дело не только в том, что тридцать четыре года назад простой биологический факт рождения Джуд сверг принцессу Клер с трона. И не только в соперничестве сестер, стремящихся заслужить похвалу родителей. Что ни говори, Клер отказывалась играть в подобные игры — видимо, из-за хромоты. Но больная нога всегда вызывала родительское сочувствие.
«Отец с матерью уделяли Клер больше внимания, чем мне. Но в таком случае это я должна недолюбливать сестру! Что-то здесь не так». Джуд никак не могла добраться до истины.
Она отвернулась, рассеянно рассматривая тонкую фарфоровую кружку, на которой была воспроизведена знаменитая картина Ван-Гога: уличное кафе под открытым небом. Ей вдруг пришло в голову купить что-то для Сури, ведь у нее день рождения на следующей неделе. «Но не кружку же!»
Джуд огляделась.
«Гирлянду из цветных огоньков? Нет, это больше подходит для Рождества», — вздохнула она и тут увидела серебряный браслет с гравировкой.
«То, что надо! — решила Джуд. — Эта вещица понравится Сури. Браслет будет красиво выделяться на ее загорелой коже».
Она глянула на цену и достала кошелек, прислушиваясь к разговору Клер.
— К сертификату полагается прелестная коробка с пластиковой крышкой, — продолжала объяснять та.
— О, какой красивый шрифт! — воскликнула девушка. — Вы сами делаете?
— Да, это крайне важно, — кивнула Клер, которая в свое время училась каллиграфии. — Сюда вносится название звезды. А это — карта ночного неба, чтобы вы могли видеть, где звезда находится. Мы даем названия только звездам, которые вы можете наблюдать в Северном полушарии, пусть и через телескоп. А это брошюра об изучении ночного неба и… да, мое стихотворение.
— И за все двадцать фунтов? Тогда я беру. Это на шестидесятилетие моей бабушки, поэтому звезда будет носить ее имя. Трикси Тонкинс.
Джуд, стоя в очереди к кассиру, поспешно замаскировала смешок кашлем.
«Подумать только, благородный небесный объект будет назван „Трикси Тонкинс“!»
Похоже, девица тоже поняла, насколько это смехотворно, и с беспокойством спросила:
— Как по-вашему, такое название примут?
Клер, к счастью, даже не изменилась в лице.
— Разумеется. Астрономы пользуются не названиями, а числами, им все равно. Время от времени «Стар-бюро» публикует список названий, и, должна сказать, другие компании тоже это делают. Поскольку на небе существует более пятнадцати миллионов известных звезд, названий хватит на всех.
Однажды Джуд поспорила с сестрой на эту тему.
— Не считаешь, что в какой-то степени обманываешь людей? Звезды все равно не будут официально называться именами, которые ты им даешь, а покупатели платят за это деньги. Это законно?
— Я всегда объясняю, — яростно прошипела Клер. — Но люди все равно хотят дать звезде имя. Но это скорее символически, не так ли? Подарок дорогому человеку. Очень личная вещь. И покупателям все равно, назовет звезду по имени какой-то олух из НАСА или нет.