Чтение онлайн

— Ее дочку зовут Саммер. Я так давно с ними не виделась!

— По-моему, вы на прошлой неделе встречались в аэропорту.

Действительно, Джуд с сестрой провожали в Испанию мать с новым мужем Дугласом, который перестраивал виллу в горах за Малагой.

— Аэропорт Станстед — не очень подходящее место для дружеской встречи, — обиделась Джуд.

— Что же, придется встретиться с Клер и Саммер — прелестное имя — в другой раз. — Он ухитрился правдоподобно изобразить сожаление.

Джуд ощущала разочарование. Каспар не первый раз отказывался встретиться с ее родными, а это настораживало. Впрочем, со своими родственниками он тоже ее не знакомил. Джуд знала только, что Каспар — единственный ребенок родителей-поляков, живущих в Шеффилде. Но за все время знакомства он ни разу не позаботился их навестить, а если они приезжали в Лондон — не сообщал. До сегодняшнего дня это не казалось странным.

Одна серьга больно давила на ухо. Она осторожно подкрутила винтик. Сережка вылетела. Джуд едва успела ее поймать.

Возвращение домой, в белый домик в Гринвиче, всегда удовольствие. Джуд локтем захлопнула дверь и бросила на кухонный пол пакеты из супермаркета. Прошлой ночью она оставалась в Излингтоне у Каспара, но хотя сегодня суббота, требовалось поработать в конторе. Поэтому она вернулась вместе с ним на метро и распрощалась у вокзала Кингс-Кросс.

Они почти не разговаривали. Каспар плохо выглядел: слишком много выпил вчера, а вечеринка продолжалась почти до рассвета.

Джуд провела время еще хуже, чем опасалась. Шестеро из компании, которые при случайных встречах выказывали дружелюбие и даже шутили, в общей массе гостей оказались ужасно скучны. Говорили о ресторанах, в которых Джуд не бывала. Упоминали имена дизайнеров, которые были ей безразличны, старых друзей, которых она в глаза не видела.

Джуд молча ковырялась в еде, все больше раздражаясь и чувствуя себя исключенной из общей беседы. Мысль провести с ними две недели в Дордони вызывала острую депрессию. Когда она спросила о достопримечательностях в окрестностях Брантома, хозяйка Йенгуд Марни наморщила носик и заявила, что они обычно проводят все дни у бассейна и выходят за пределы виллы только вечером купить что-нибудь на ужин. На улице слишком жарко, чтобы гулять днем.

— И давайте начистоту, — вставила пухленькая смешливая Паула. — Если видел один замок, считай, видел всю чертову кучу.

Все рассмеялись, и Джуд выдавила вежливую улыбку. Ее светлая кожа мгновенно багровела на солнце, поэтому она ненавидела лежание у бассейна. Ее идеал отдыха — бродить по безмятежным городкам и деревням, узнавать как можно больше об их истории, которая порой оказывается на удивление красочной, порой жестокой. Похоже, на этот раз ей придется гулять в одиночку. Судя по разговору в баре, Каспар тоже не любил бродить по окрестностям.

Благополучно вернувшись домой, она сбросила туфли и наполнила чайник водой. Насколько приятнее в своем родном уголке! В своем прелестном домике она не чувствовала себя в одиночестве. Этот дом они с Марком выбирали вместе после помолвки. Здесь они жили три коротких года их брака, и Джуд до сих пор чувствовала его присутствие, словно он вот-вот должен переступить порог.

Последние два года ее мать, Клер, Софи — сестра Марка, тревожились за Джуд. Предлагали продать дом, намекая, что окружать себя памятными вещами по меньшей мере небезопасно. Но она продолжала оставаться здесь. Только позволила родственникам рассортировать одежду Марка.

Джуд успокаивалась среди его вещей: это была часть механизма выживания. Белые стены гостиной все еще были увешаны поразительными фотографиями, сделанными Марком: Патагонская глушь, вершины Килиманджаро, шотландский национальный парк Кэрнгормс… Все это он снимал во время альпинистских экспедиций в долгие каникулы, на которые имел право как школьный учитель.

Некоторые предметы современной мебели, вроде кровати с изголовьем из кованого железа и дивана с яркой обивкой, они выбирали вместе. Но овальное зеркало Викторианской эпохи и изразцы Уильяма де Моргана для камина — выбор Джуд. Марк любил современность, Джуд любила старину. Когда они уезжали куда-нибудь вместе, к ней домой, в Норфолк или на южное побережье, Джуд объявляла:

— Я только на минуточку… — После чего исчезала в очередном таинственном дворце, наполненном старинными сокровищами, оставляя Марка любоваться современными вещицами в лавчонке кемпинга или мелочного торговца.

Он только смеялся, глядя на ее приобретения. Особенно его смешило трио маленьких индийских слоников, умоляюще глазеющих на людей пуговичными глазками с витрины магазинчика, торгующего разным хламом.

И сейчас, с чашкой кофе в руках, она медленно обходила гостиную, останавливаясь, чтобы повернуть небольшой антикварный глобус, взвесить на ладони слоника из черного дерева и в очередной раз насладиться тяжестью безделушки.

— Слоны всегда должны стоять хоботом к двери, иначе тебя ждут неприятности, — твердила она Марку.

— Почему к двери? — спрашивал он, скрещивая руки, как подобает ученому-скептику.

Еще одна разница между ними. Она любила старинные легенды и всяческие суеверия, он их вечно разоблачал. Но они оба наслаждались оживленной дискуссией.

— Так говорил папа. Возможно, привидения появляются, чтобы предупредить о пожаре или что-то в этом роде.

— Не слышал идеи более сумасшедшей, — поддразнивал Марк, и оба смеялись.

Они были такими разными и одновременно предназначенными друг для друга. Джуд всегда это чувствовала. С самой первой встречи.

«Почему же ты меня обманул? Зачем ушел так рано?»

Она смахнула пыль со слоника и осторожно поставила его на место.

Мысль о том, что сегодня абсолютно свободный день, неожиданно обрадовала. Разворачивая покупки, Джуд прикидывала, как провести время: подняться на холм, посмотреть экспонаты Королевской обсерватории, создать себе соответствующее настроение перед встречей с астрономом восемнадцатого века.

Когда она пошла ставить молоко в холодильник, взгляд упал на прикрепленное к дверце фото племянницы. Саммер. Имя так шло к тонким волосам цвета меда, голубым глазам и личику феи! Удивительно, но в августе ей исполнится семь! Как приятно увидеть Саммер в следующий уик-энд!

Она взяла трубку и набрала рабочий номер Клер.

— «Стар-бюро», — раздался деловитый голос сестры.

Клер держала маленький магазинчик на паях с подругой в Холте, небольшом городке в Норфолке. Там продавалось все связанное со звездами и астрологией. В том числе сертификаты на обладание не чем-нибудь, а звездой, которой присваивалось ваше имя. Указывалось местоположение и серийный номер звезды. К такому необычному подарку прилагалось написанное Клер стихотворение «Звездная пыль» в рамке. По мнению Джуд, третья строка не совсем удачна, но она знала, что ее мнение, как всегда, не приветствуется.