Тайник

— Мы под защитой ООН! — в ужасе закричал доктор Тиссо, размахивая паспортом этой всемогущей организации, будто красной книжицей с цитатами великого Мао.

Войтех Винтер вытер лоб, покрытый холодным потом.

Хватит форсить, мелькнуло у него в голове. Какое значение имеют все эти учреждения, организации, комитеты и подкомитеты? Хорошо им там разглагольствовать о правах человека и соблюдении международных договоров, а нас тут просто пристрелят.

— Кланяйся кибле! Время утренней молитвы! — заорал парень с замотанным тряпкой лицом и прикладом сразил ничего не понимающего араба-таксиста на землю.

Автомат загремел.

И наступило утро…

Безжизненные хребты Джебел Дахара мягко выступили из пепельной предрассветной мглы. Было еще холодно, еще никто не разжигал костер Великого Восточного Эрга. Только через час или два опалит он шпалеры пальм жаром жгучего дыхания. С побережья тянуло влажным ароматом моря.

Таксист, головой обращенный к Мекке, был пригвожден автоматной очередью к груди Великого Эрга, не успев прочитать и двух стихов утренней молитвы.

— Болван! — раздраженно выдохнул парень с автоматом, будто извиняясь. — И чего ему тут надо было с утра? Бросьте его в кузов! — и мотнул головой в сторону автофургона, стоящего поперек шоссе.

«Лендровер» с надписью «Геологическая разведка, база Бир-Резене» беспомощно стоял с открытыми дверцами перед загородившим дорогу фургоном, а сзади уткнулся в него помятый ржавый таксомотор с номером габесской провинции. Жалкий остов автомобиля, а не таксомотор.

— А эта машина должна исчезнуть, уберите ее кто-нибудь! — приказал парень с замотанным лицом и выхватил из рук доктора Тиссо предостерегающе поднятый паспорт. Он отдавал приказы на французском, но этот язык не был ему родным. Двое подхватили тело таксиста, вдавленное в красную от крови глину, потащили к фургону. Их лица тоже были замотаны, видны только глаза. Третий побежал к таксомотору.

Парень с автоматом осторожно, двумя пальцами раскрыл твердые корочки, полистал паспорт Тиссо, глянул на фотографию.

— Раймонд Тиссо… в машину его! — Те двое, что уволокли труп, схватили доктора и под руки потащили к фургону.

— Да вы!… Вы знаете!…

— Заткнись! А ты… — парень не договорил, ствол автомата поднялся до уровня груди Винтера, который так и стоял, ошеломленный, у дверцы «лендровера» с той самой минуты, как фургон внезапно перекрыл дорогу. — Ты тоже под защитой ООН?

Свободной рукой террорист грубо шарил у него в карманах, пока не нащупал паспорт.

Войтех Винтер, чехо… Все верно! — Дуло автомата врезалось в грудь. — Теперь слушай! Доктора Тиссо мы возьмем с собой… — Прямо над ними раздался натужный рев авиационных моторов. Самолет, выполняющий рейс «Габес — Тунис», вылетел точно по расписанию. До аэропорта отсюда самое большее пять километров… — Он как раз улетел в отпуск, ясно? — Парень кивнул вслед исчезающему самолету. — Ну а ты… Вернешься в Габес, веди себя тихо. Никакой полиции, никакого посольства — если хочешь, чтобы твой приятель остался в живых… да и ты тоже. В восемь тридцать в кафе «Оазис» получишь дальнейшие указания. А сейчас у нас нет времени. И предупреждаю тебя: это не шутка! Мы ни перед чем не остановимся. Подождешь здесь пятнадцать минут, потом можешь ехать. Не забудь — кафе «Оазис»! Если тебя там не окажется — Тиссо крышка!

Он резко оттолкнул Винтера дулом автомата и запрыгнул в кабину фургона. Заработали моторы. Сначала двинулся дряхлый таксомотор, следом — грузовик с закрытым брезентом кузовом. Только «лендровер» геологической разведки стоял на обочине асфальтированного шоссе, ведущего к аэропорту Габеса. Влажный соленый аромат стал еще сильнее перед восходом солнца. До моря несколько шагов. Как только солнце раскалит топку Великого Эрга, от запаха моря и памяти не останется. Свежее дыхание Малого Сырта увянет в огненной печи Сахары.

Доктор естественных наук Войтех Винтер, ведущий геолог, заместитель руководителя проекта доктора Раймонда Тиссо, в отчаянии рухнул на капот машины, спрятал лицо в ладонях. Желудок сводило судорогой, он не мог распрямиться. Не мог собраться с мыслями, попробовать рассуждать логически.

Похищение! Похитили Тиссо!

Приятный и гостеприимный Тунис вдруг обернулся к нему другим, звериным ликом. На его глазах пристрелили незнакомого человека, который случайно подвернулся со своей развалиной. Боже ты мой, почему? Это просто невозможно…

Но постепенно возвращалась способность к логическому мышлению. Откуда они узнали, что доктор Тиссо собрался в отпуск и что именно он, Винтер, повезет его на аэродром? Он пошевелился. Солнце обжигало шею. День! Через минуту капот раскалится добела. Он с трудом выпрямился. Дорога была безлюдной. Только солнце поднималось над горизонтом — вечный и неутомимый странник, молчаливый свидетель всего, что случилось на грешной Земле с библейских времен, что случается и поныне.

Солнце высушило темное влажное пятно на земле. Никто здесь не умер, ничего не произошло.

Он отвернулся. Прямая линия шоссе и там, вдали, Габес. «Подождешь пятнадцать минут и можешь ехать!» — сказал парень и толкнул его стволом автомата. Он не знал, сколько сейчас времени, не знал, как долго он стоит здесь.

Около четырех они выехали из отеля «Магриб», чтобы Тиссо успел на первый рейс до Туниса, а оттуда международным рейсом — в Париж. После года каторжного труда на этой иссушенной зноем земле наконец-то три месяца отдыха. Для человека, который полжизни провел в невыносимых условиях, пустыня начисто лишена ореола романтики. Романтика — это снег и центральное отопление, переполненные улицы и девичьи лица.

— Послушайте, доктор, — сказал ему Тиссо вчера после обеда, когда они свершили официальный обряд передачи дел. — Я уже на самом деле не могу дождаться, я сыт всем этим по горло. Я старый осел, но что уж тут поделаешь… Дома опять буду с нетерпением ждать возвращения сюда. А у нас прекрасно — знаете Францию? Не знаете, а? Горы… Но это вы, конечно, можете себе представить: горы, лесные ручьи, излучины рек и, разумеется, море. Море неповторимо, море покоряет любого…

Он улыбнулся. Они сидели возле большой удобной палатки — из нескольких таких палаток, собственно, и состояла вся база геологической разведки — и смотрели на барханы. Здесь проходила граница между каменистым серизом, как называют его арабы, и песками Сахары. Источник Бир-Резене. Он посмотрел на Тиссо. Сухощавый и загорелый, лет пятидесяти, с поредевшими волосами, но с энергичным моложавым лицом. Выдающийся специалист, издавна сотрудничавший с геологической секцией ООН в Цюрихе. В течение многих лет ему поручали разнообразные исследования в развивающихся странах, а два года назад он возглавил работы на этом участке.