Чтение онлайн

Фрингс проснулся в девять. Голова раскалывалась от боли. Прикрыв глаза, он семенящей походкой подошел к бюро и выдвинул левый верхний ящичек, где в железной коробочке лежало несколько самокруток из марихуаны. Взяв одну, репортер прихватил зажигалку, подошел к окну и приоткрыл раму. Потом сел под окном, прислонившись к стене, и запалил косячок. Глубоко затянувшись, задержал дым, после чего выпустил уголком рта, так чтобы его вытянуло в окно. Так он выкурил всю сигарету, что заняло около пяти минут. Постепенно боль ослабла до вполне терпимого уровня.

Сидя на полу, он смотрел на спящую Нору Аспен. Было странно видеть блестящую звезду в столь неприглядном виде: открытый рот, бледное, опухшее от сна лицо. Легендарные формы были прикрыты темно-красными шелковыми простынями, которые она всегда предпочитала. Мысль, что тысячи мужчин мечтали бы оказаться на его месте, сейчас показалась ему абсурдной. Он, Фрэнк Фрингс, любовник джазовой знаменитости. Это казалось таким нелепым, что он чуть не рассмеялся.

Поднявшись, Фрингс отправился в просторную кухню Норы, где обнаружил батон хлеба и немного сыра бри. Он стал быстро есть, словно опасаясь, что подруга может проснуться и отобрать у него еду. Сочетание плотного сливочного сыра и рыхлого рассыпчатого хлеба показалось ему восхитительным, и он полностью погрузился в процесс поглощения.

К действительности его вернуло движение в спальне, которое завершилось появлением на кухне Норы в шелковом халате поверх того, что называлось ночной рубашкой. Ее длинные светлые волосы были рассыпаны по плечам. Выглядела женщина весьма соблазнительно, но у Фрингса не возникло никакого желания как-то реагировать на это.

— Тебя все еще мучает мигрень?

— Уже нет.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты курил в спальне. Я уже много раз…

— Знаю. Извини, пожалуйста.

Он изобразил на своем лице улыбку, чтобы она поскорее отстала.

— Ты же знаешь, что, когда я просыпаюсь в таком виде, мне надо как можно скорее прийти в себя.

Бросив недовольный взгляд на его улыбающееся лицо, она вернулась в спальню.

— Хоть бы кофе сварил.

Нора была в душе, когда зазвонил телефон. Обычно Фрингс не брал трубку, но сейчас каким-то неведомым образом она оказалась у него в руках.

— Фрингс?

— Да?

— Это Меррик из редакции.

— Что там стряслось?

— Нам позвонил какой-то парень. Себя не назвал. Сказал, что хочет поговорить с тобой. Только с тобой и ни с кем другим. Сказал, что будет ждать по этому номеру еще десять минут. Я не знал, стоит ли тебя беспокоить, и посоветовался с Паносом. Он сказал, что стоит, и я позвонил тебе домой, а потом Эд сказал, что ты можешь быть здесь. В общем, у тебя осталось две-три минуты, чтобы ему перезвонить.

Меррик продиктовал номер.

— Фрэнсис Фрингс?

Голос был больше похож на скрежет — вероятно, для маскировки.

— Я слушаю.

— Мне необходимо с вами встретиться. Как можно скорее. Могу сообщить вам нечто интересное.

— С кем я говорю?

— Не важно. Узнаете позже. Послушайте, у меня есть информация о коррупции в мэрии. И факты убийств и исчезновения граждан.

— А чем вы можете подтвердить эту информацию?

— Когда я вам сообщу факты, вы сами найдете способы их проверить. Послезавтра. Знаете мост Гаррисона? Встретимся под мостом со стороны города. В одиннадцать вечера. Когда вы появитесь, я к вам выйду. Там и поговорим.

— До встречи, — вздохнул Фрингс.

Он уже столько раз слышал подобные предложения. Как правило, в результате вытягивал пустышку, тем не менее игнорировать их он не мог. Даже если один из туманных намеков окажется правдой…

В гостиную вошла Нора в белом махровом халате. На мокрых волосах красовался тюрбан из полотенца. На ключицах блестели капли воды. От горячей воды губы стали пухлыми и свежими. Фрингс быстро положил трубку.

— Кто звонил?

— Никто. Это по моим делам.

Нора помешивала кофе в чашке и гоняла по тарелке тост. Она ничего не ела, и это слегка беспокоило Фрингса.

— Не хочешь есть?

Она ответила ему долгим взглядом.

— Что-нибудь случилось?

Нора покачала головой. Свет, падавший из окна кухни, освещал половину ее лица. На нем Фрингс прочел озабоченность, делавшую ее еще более соблазнительной. Возможно, все дело было в губах, чуть скривившихся от волнения.

— Давай выкладывай.

Неужели до сих пор дуется на него за косячок?

— Я даже не знаю. В общем, ничего особенного.

Глядя на дымящуюся чашку, Фрингс ждал, когда она разговорится.

— Это… просто какое-то предчувствие. Ничего конкретного. Ты знаешь, я сейчас работаю с оркестром Дика Риордана, а он такой подонок. Смотрит на меня нагло и говорит гадости своим ребятам.

Фрингс сочувственно кивнул. Риордан имел репутацию распутника, при этом был совершенно неопасен. Но вряд ли Нора хотела услышать именно это, поэтому он придержал язык.

— И я стала получать больше грязных писем. Марти не дает мне их читать, но пересказывает. Мне приходит масса писем, Фрэнк. Большинство очень милые, но некоторые такие злые…

На это трудно было возразить, но Фрингс попытался:

— Послушай, на свете есть и злые люди. Они завидуют тебе, хотят сделать гадость. На что-то серьезное у них не хватает духу, вот и шлют тебе письма, чтобы выместить на тебе свои комплексы.

Он понимал, что Нора ждет большего. Тем не менее его слабая попытка была вознаграждена грустной улыбкой.