Чтение онлайн

Дождь будто подхватил мелодию, и увесистые капли в ритм застучали по листве клена, ветки которого заглядывали в комнату Олега. В каждой капле, которая разбивалась о закрытую часть окна, Ирина видела свое отражение, и ей казалось, что время застыло.

Только она, только дождь и песенка, которую так любила петь ее мама… Всегда сильная на людях, Ирина заплакала — нет, ребята ее слез не видели, но Олег и Виталик поняли, что происходит.

— Иринкин папа с пьяну, убил ее маму, только об этом никто не знает, — шепнул Олег.

Ирина услышала этот еле слышный шепот.

— В тот день тоже был дождь…Он всегда ее бил, да так, что живого места не оставалось, — Ирина, продолжая смотреть в окно, быстрым движением вытерла слезы, но к ребятам не повернулась.

Дождь припустил еще сильнее, казалось, что клен кричит от боли, а асфальт хохочет от щекотки. Вмиг появились лужи. Пуская огромные пузыри, они превращались в будущее море для бумажных кораблей.

Блеснула молния, осветив комнату ярким светом.

Гром, казалось, вытряхнет стекла из оконных рам.

— Я уже и забыла, когда плакала, я вообще думала, что разучилась плакать.

Было ощущение, что в комнате замерло не только время, но и они сами.

— Однажды ему что-то не понравилось, ему всегда все не нравилось, когда он был пьяным, а напивался он почти каждый день. Он стал кричать и бить посуду… Потом маму… Я хотела заступиться, а он меня словно соломинку откинул в другую часть комнаты. Мама взяла сковороду… Он ударил ее раньше… да так, что она упала и ударилась головой об угол стола… Ее похоронили через три дня. Он сказал, что если я кому-то расскажу, то он меня убьет. Знаете, а я через неделю должна получить паспорт. Я уеду в Москву.

— А давно это было? — спросил Виталик, с трудом приходя в себя после услышанного.

— Четыре года назад, — ответил Олег, ведь он был первый, с кем Ирина поделилась своим горем, а потом и вся семерка узнала об этом, но никто не проронил ни слова.

— А что в Москве? У тебя там кто-то есть?

— Нет, пока никого. Я люблю природу, может это покажется смешным, но я хочу стать фотографом, и не простым, а профессионалом.

— Я думаю, у тебя все получится, — Виталик подошел и обнял Ирину за плечи. Увидев, что кофта Регины Васильевны намокла от залетающих брызг дождя, он закрыл вторую половинку окна.

Опять грянул гром.

— Ой, кому-то не повезло под таким дождем, да еще и без зонта, — Виталик увидел как к дому бежит человек, накрывшись болоньевой курткой, но от такого ливня ничего не могло спасти.

— Да это же Светка, — слезы у Ирины высохли, и образ железной леди вернулся.

— Терехова? — Олег уже встал с кровати и тоже подошел к окну. — Да это она. У нее одной такая ярко-зеленая куртка, которую ей отец «по блату» достал.

— Я пойду опять чайник поставлю, ты Виталик открой ей двери, а ты, — Ира грозно глянула на Олега, — скажи где сухие мамины вещи и мигом в постель. Ты посмотри, герой нашелся!

Это была Света, вся промокшая до нитки.

— Они сбежали! — первое, что она сказала, когда Виталик открыл дверь. — Ой привет, а ты что тут делаешь?

— Сегодня день ответов, так что ты пришла вовремя, — донесся голос Олега из комнаты. — Заходи, чай с нами пить будешь?

Она разулась, скинула промокшую куртку и без слов, глядя на новичка, прошла в комнату. Света была ошарашена. Вчера это был их враг номер один, а сегодня он уже чаевничает с Ириной и Олегом.

— Олежка, как ты? — кинулась она к постели Олега. — Прости я не хотела, они меня заставили.

— Я понимаю, — Олег погладил ее по мокрым волосам.

— Светка, марш в комнату Регины Васильевны, найди что-нибудь сухое и теплое, переодевайся и возвращайся пить чай с лимоном. Не хватало, чтобы ты насморк подхватила.

— Ира, ты не заболела? — Терехова оторопела. Ирина пыталась быть строгой, но не свойственная ей забота шокировала. — Что это с ней? — недоуменно ища ответа, обратилась девушка к Олегу, на что тот кивнул в сторону Виталика.

— А что, стерва не может быть заботливой? — теперь Ира еще и улыбалась.

— Тут явно что-то произошло или происходит, и пока вы все не объясните, я с места не сдвинусь, — Света смотрела то на Олега, то на Иру, то на Виталика.

— Ирина права, пойди переоденься и приходи. Нам всем есть, что рассказать, ведь так? — Адвокат вопросительно глянул на Свету.

— Так он все знает?

— Его зовут Виталик, вообще-то, — поправил Олег.

— Хорошо, Виталик, — она посмотрела на новичка, скорчив подобие улыбки на лице, — а меня Светлана. — Потом она взглянула на Олега уже с совсем другим выражением лица, — может хватит, нас знакомили в классе. Вы немедленно мне объясните, что с вами случилось.

— Сначала переоденься, — хором ответили ребята.

Света и вовсе оторопев, поплелась в комнату Регины Васильевны.

А за окном продолжала бушевать гроза.

Когда Света вышла из комнаты, все уселись возле того же журнального столика у постели Олега и по очереди стали рассказывать, что необычного произошло за эти дни.

Гроза придавала еще больший колорит и каждый раз при мысли, что все это происходит на самом деле, по телу пробегали мурашки.

Можно было подумать, что все это истории-страшилки, игра воображения, а эти «сказки», как и многое другое, останутся в детстве, и вряд ли ребята когда-то вспомнят об этом.

Осень 1980 года.

Санек был самым обыкновенным парнем.

Все хорошо. На что жаловаться?

Все его одноклассники на что-то жалуются. Одни неважно учатся и винят в этом «плохих» учителей, а для него учителя — это просто обалденные люди, и рассказывают они так интересно, что даже не хочется уроки прогуливать, чтобы вдруг ненароком не пропустить чего-то новенькое. Да и пятерки, будто сами в дневник заскакивают.