ТАЙНЫЕ СТРАНИЦЫ

ТАЙНЫЕ СТРАНИЦЫ

В деревне у нас говорили, что я горда,

независима, свободна и весела.

Пока не пришёл Синяя борода…

Наталья Резник

Даже связанная, я ловко увернулась от удара. Его рука с размаху врезалась в стену. Яростно выругавшись, мужчина потирал ушибленную ладонь.

– Сейчас я тебя на куски порежу, сука!

В густом полумраке я видела демонически блестящие глаза, их освещали лучи уличного фонаря, проникавшие через узкое, как бойница, окошко.

Твёрдый пол жёстко давил мне на позвоночник, липкая лента на губах жгла кожу, воняло пылью и старой обувью. Руки, связанные над головой в локтях и запястьях, упирались во что-то жёсткое и холодное. Пока мой мучитель изрыгал похабную брань, я цепкими пальцами старалась крепко сжать твёрдый предмет, на ощупь он походил на кусок металлической трубы.

– Папаша твой настаивал, чтоб мне пятерик впаяли, – прохрипело возле моего уха, – но ведь я тебя почти не трогал!

Сквозь боль и страх в моём сознании промелькнули события восьмилетний давности. А я-то всё недоумевала, почему его лицо мне знакомо!

Смаргивая слёзы, боковым зрением я ловила движения моего мучителя. Он возился в углу, а потом кряхтя присел на корточки поближе. Казалось, злодей решил приступить к делу и начал расстёгивать мой плащ. Застёжка не поддавалась, тогда он с силой рванул полу плаща, и пуговицы звонко ударились о стену. Я беспомощно выгибалась, насколько позволяли связанные в лодыжках ноги, эти движения помогли мне ухватить желанную штуковину, я ощупала её грубые края и поняла, что смогу удержать. «Спорт вас закалит, спорт вам поможет…» – говорил нам тренер по волейболу. Годы, проведённые в спортивном зале, сделали меня сильнее, а вот теперь должны и помочь.

Мучитель задрал мою кофту, положил шершавую ладонь на грудь и часто задышал, на моём пылавшем теле его огромная клешня казалась ледяной. Я отчаянно вздрогнула.

– А! – прохрипел он, обдав меня перегаром и запахом гнилых зубов. – Я на нарах этого ждал!.. Сначала тебя, потом твоих подружек – они уж скоро очнутся, а после всех туда, в колодец…

Я напрягла пресс и рывком мгновенно согнулась вперёд, выбросив руки со сжатым в пальцах предметом. Удар пришёлся мучителю по голове в тот самый момент, когда он с глумливой улыбкой расстёгивал свой ремень. Даже не вскрикнув, злодей рухнул рядом. На щёки мне брызнула кровь, горячая, липкая. Меня замутило, и я с трудом сдержала приступ рвоты.

В голове не родилось ни одной мысли – со мной говорил лишь инстинкт загнанного зверя. Быстро двигая руками, я старалась ослабить верёвку. Кожа на запястьях сдиралась, но боль меня не останавливала, наоборот, она заставляла проворнее работать пальцами. Наконец, выскользнув из жёсткой связки, я одеревеневшими руками содрала с лица плёнку. Губы горячо саднило, сухим ртом я судорожно схватила глоток спёртого воздуха. Вместе с ним в мышцах прибавилось сил, а в голове возникло понимание, что злой демон может скоро очнуться.

Я почти на ощупь связала ему руки и ноги верёвками, снятыми с себя. Он был тяжелым и вялым, как набитое горохом чучело, которое мы с братом водрузили на бабушкином огороде. Огромный уродец, одетый в старые отцовские штаны и рубаху, пугал не столько птиц, сколько местную детвору. На ветру он часто заваливался, и тогда мы с усердием пристраивали к нашему Страшиле доски от старого курятника.

Мне с трудом удалось встать и сделать несколько шагов. Словно ища опору, моя рука задела висевшую на проводе лампочку. Теперь, ощупывая стены, я искала выключатель, он спасительно щёлкнул и жёлтый свет тонкими струйками поплыл сквозь пыльное стекло лампы.

Постепенно мутная картина передо мной проявлялась всё чётче, узкое помещение напоминало ветхий гараж или сарай для хранения старья. Мой слезящийся взгляд наткнулся на две женские фигурки, связанные, они лежали возле прикрытой двери. Это же Наташка с Аллой! Я бросилась к стонущей Алке, она никогда не выглядела такой беспомощной. Длинные льняные волосы смешались с грязными опилками, модное бирюзовое пальто забрызгано грязью.

Впервые я увидела Аллу, когда мы с Милой, моей землячкой из Улан-Удэ, поступив в Новосибирский торговый институт, получили общежитие. Восторженные, в предвкушении новой студенческой жизни, мы взяли у коменданта ключи и с разочарованием обнаружили, что наша комната не на двоих, как мы надеялись, а на троих. Открыв дверь, мы увидели высокую ярко накрашенную блондинку в бордовом стёганном халате. Она так манерно возлегала на узкой кровати с деревянными спинками будто собиралась позировать для картины «Маха одетая». Девушка скользнула по нам игривым взглядом и с сарказмом протянула:

– Ну… привет, молодежь!

Алла была на пять лет старше нас. Она с первых же дней показала твёрдость характера, установила дежурство, следила за порядком и изумительно вкусно готовила. Однако при своей фанатичной любви к чистоте, регулярно затевала в нашей комнате пирушки, приглашая студентов то из соседнего электротехнического, то из других вузов. А на четвёртом курсе Алка вдруг заявила, что к ней скоро из Магадана приедет жених.

Петя появился неожиданно, вот так запросто просочился мимо грозной вахтёрши и постучался в дверь нашей комнаты. Алка в это время гужевала в компании очередного любовника. Невинно глядя в чёрные Петины глаза, я наплела, что она с девчонками из её группы пишет курсовую работу, где-то на втором этаже общаги.

Петя невозмутимо заметил, что подождёт свою милую и по-хозяйски открыл увесистый саквояж. Я с удовольствием следила, как он скинул добротное пальто и выложил на наш потёртый стол дефицитные в восьмидесятые годы деликатесы: сервелат, балык и множество пестрых баночек с икрой и другими вкусняшками.

От Пети веяло барским лоском. Тогда, в свои тридцать пять, он казался нам взрослым и солидным, у него было всё, чтобы влюблять женщин: харизма, предприимчивость и тонкий юмор. Чем он занимался в Магадане, как говорится, история умалчивает. Что-то скупал у моряков, где-то продавал, а теперь, чтобы легализоваться и прикрыться дипломом, задумал поступить в наш институт торговли на вечернее или заочное. Так он обрисовал нам с Наташкой цель своего приезда.

Я промурлыкала Пете, что иду на кухню поставить чайник, а сама стрелой долетела по узкой лестнице с четвёртого до второго этажа и вытащила Алку из прокуренной комнаты, заставленной грудой выпитых бутылок. Минут за пять, наверняка побив все армейские нормы, моя подруга успела почистить зубы, забежать в душ и протрезветь. Предстала она перед своим женихом в скромном спортивном костюме с кипой тетрадей в руках.

Именно затейница Алка и подбросила идею отметить мой день рождения в только что открывшемся ресторане.