Te quiero

Это было почти пятнадцать лет назад.

То, что многие называют нищебродскими студенческими годами, было для меня самым счастливым временем, и никак иначе.

Мне было девятнадцать. Я училась на бюджете престижного экономического ВУЗа, и была дочерью состоятельных и интеллигентных родителей. Я не жила в общежитии: мне сняли новенькую квартиру-студию недалеко от универа. Она была стильной, абсолютно новой и требовала минимума уборки. Гаджеты были лучшие, денег на карманные расходы выше крыши. Но на каникулах, когда все подруги уехали в другие города к родственникам, я ради интереса устроилась работать бариста.

Я сразу поняла, что кофейня – это моё! Не суши-бары, не рестораны… Атмосфера тепла, уюта, книжный шкаф, из которого можно взять и почитать книгу в ожидании, пока принесут заказ, светлые обои, буковая мебель, плетёные кресла… А запах! Просто представьте себе запах лучшего кофе!

– Доброе утро, – Улыбнулась я стройному русоволосому парню, – Вы определились с заказом?

– Да, чай без сахара, пожалуйста, и лимонный пирог, – Улыбнулся в ответ он, – Девушка?

– Слушаю?

– У Вас не найдётся стикера и ручки?

– Конечно, без вопросов!

Я протянула ему стопку стикеров и ручку, попросив оставить ручку и не понадобившиеся стикеры на столе.

Я отдала счёт и забрала то, что попросила вернуть, а когда парень оплатил заказ и покинул кафе, я широко улыбнулась: щедрые чаевые, номер телефона, имя Игорь и нарисованное сердечко.

Сейчас же я пришла с работы под вечер. Скинула шпильки и пиджак, бросила на галошницу тяжёлую сумку со всем необходимым. Из соседней комнаты донеслось:

– Маш, дома?

– Да, – Ответила я и прошла на кухню.

Я не изменила своей любви к кофе – пожалуй, это единственное, что во мне не искоренишь.

Сейчас это был чёрный кофе с коньяком напополам. Каждый вечер я пила именно его. Господи, как же я задолбалась!

Родители хотели сделать мне щедрый подарок по окончании университета: купить двухкомнатную квартиру в новостройке в центре Москвы. Я попросила о более щедром подарке: купить мне собственную кофейню.

Посовещавшись, родители решили, что этот вариант ещё лучше: у меня прекрасное экономическое образование, папа рассказывал о каких-то тонкостях ведения дел, знание которых приходит только с опытом, мама давала советы по поводу декора, отношений с персоналом, клиентами… Родители очень поддерживали меня на первых этапах, но почти сразу я ушла в «свободное плаванье» и отлично справилась с этим.

Конечно, мы с Игорем взаимно влюбились.

Он был из семьи попроще, чем моя. Добрый, воспитанный, интеллигентный, семья его поддерживала, но они не могли поддержать его так, как это делали мои родители.

– Я закончил бухгалтерский колледж, – Говорил он, когда мы прогуливались по парку. Был ранний летний вечер, только спускались сумерки. Как сейчас помню – ветер развевает длинные каштановые кудри и короткое кремовое платьице, которое я купила специально для этого свидания, – Пока живу с родителями и коплю на высшее образование, но сейчас нужно обеспечивать и себя, и помогать им. Однажды я получу высшее образование, просто… позже.

– Сколько тебе лет? – Спросила я.

– Двадцать один. А тебе?

– Девятнадцать.

Мы болтали на разные темы. Я вскользь говорила о том, что у меня обеспеченная семья, но не рассказывала, что настолько: не хотела, чтобы его грызли какие-то комплексы или ещё что… Просто молоденькая студентка из кофейни, не более.

Конечно, он был ошарашен, когда узнал, из какой я семьи, и что мне купили собственную кофейню. Я предложила Игорю должность бухгалтера, он согласился. Он вёл бухгалтерию честно, поэтому доходы росли, но основная ответственность лежала только на мне, девчонке, которой едва исполнилось двадцать три года.

Я молчу про бумаги, поставщиков и постоянные инспекции. Просто молчу. Скажу лишь о том, как тяжело подобрать персонал.

Я понимала, что успех кофейни – это, прежде всего, та самая тёплая атмосфера и недорогое меню. Менеджеры по работе с персоналом чаще всего были просто диктаторами, пареньки-девчонки, казавшиеся милыми на собеседовании, были либо просто необучаемыми, либо абсолютно неуместно флиртовали с клиентами, чем только отталкивали посетителей, либо вообще подворовывали из кассы. Не сразу, но я справилась с задачей и подобрала тёплый, дружный коллектив.

Когда кофейня начала выходить на самоокупаемость, Игорь сделал мне предложение.

Мои родители одобряли его ещё с самого начала, говорили, что он перспективный, толковый парень и далеко пойдёт. Увы, но… нет.

Вопрос брачного контракта он поднял сам и попросил, чтобы мои родители наняли своих юристов, чтобы у меня не было беспокойства за имущество, принадлежавшее лично мне. Я одобрила, только…

– Я согласна, Игорь, я согласна, – Грустно улыбнулась я, – Только… Давай позже?.. Чуть попозже?..

– Ты сомневаешься во мне? – С горечью спросил он.

– Нет, нисколько! Просто… я мечтаю о платье, о ресторане, о путешествии, а сейчас явно не лучшее время, чтобы…

– Послушай, – Он взял моё лицо в свои руки, – Чуть позже мы сыграем настоящую свадьбу, обещаю! Я действительно хочу узаконить наши отношения, и деньги тут ни при чём. Просто распишемся сейчас, а потом закатим праздник! Ты согласна?

– Да, – Пробормотала я.

Конечно, мы расписались, а праздника так и не было.

Что в итоге? Мне тридцать три, в этом году будет десять лет со дня нашей свадьбы. Детей нет. Раньше не было возможности, потом уже желания. Я развивалась: теперь у меня три кофейни, я коплю деньги на открытие четвёртой, у нас своя двушка в центре Москвы, на которую не пришлось и ипотеку брать. Всё работает как часы, только, увы, благодаря твёрдой руке часовщика. У меня не осталось эмоций. Я робот-счетовод.

Выгляжу статусной, но забеганной лошадью. В тридцать лет у меня ноет спина, под одеждой я маскирую десять килограмм лишнего веса, серый цвет лица под хорошей тональной основой, а уставший взгляд не замаскируешь.