Чтение онлайн

Башня оказалась неплохо так заселённой. Верхние два этажа занимали, насколько поняла Ксения, крепостные маги. То и дело, пробегая мимо их помещений, она видела не только такие же узкие столы, как у Шилоха, но и самих магов, которые (она иногда оборачивалась и видела) внезапно застывали, тщетно прислушиваясь к чему-то. Она знала: интуитивно они чуяли, что мимо них пронеслось нечто, но разглядеть его не могли.

И понимала ещё одну вещь: силы возвращаются! И довольно большие, какими и были в самом начале! Пока немного волновало одно: она перележала на кровати из-за своей слабости, из-за этого и ноги время от времени на бегу подрагивали. Но мчалась дальше, вдохновлённая конкретным делом, которое получилось! Вдохновлённая, что вот-вот увидит Корвуса и заставит его объяснить, что же происходит между ними! И почему он отказался от неё, хотя выказывал все признаки влюблённого.

Неужели его тоже смущает её положение потенциальной рабыни? Как раньше смущало его собственное положение мужчины, который не может обеспечить женщине хороший дом и какое-то содержание?

Башня сообщалась с основным зданием крепости - Ксения не знала, как оно называлось. Но всё тем же лёгким ветерком она проскочила мимо стражников, охранявших вход в это здание, и сразу свернула к лестнице, ведущей в подвалы.

Найти подвал в одиночку Ксения не сумела бы. Мало того, что под землёй оказалось два этажа, так ещё и коридоры петляли так, что невольно вспоминался подземный ход из капища, из которой уходили целой компанией.

Но к казематам (так она назвала этаж с клетками в человеческий рост) Ксения всё же вышла с помощью тех же выплеснувшихся из чашки капель. Почему казематы? Этаж был поделён на несколько помещений с клетками. И лишь один был освещён факелами. Стражник здесь стоял в одиночестве - у входа в помещение, откуда как раз факелы и освещали клетку с Корвусом.

Приглядевшись, Ксения сообразила, что часть клетки находится вне поля зрения стражника. Да и сам стражник не очень-то присматривал за единственным пленником, то и дело прислоняясь к стене и окликая стражника с другого конца коридора.

Пока они громко, на весь коридор, общались, Ксения проскользнула мимо "своего" и застыла на пороге. Корвус не был один. Рядом с клеткой, вцепившись в её брусья, стояла женщина в мужском одеянии. А воин сидел на скамье, которая приходилась ещё и кроватью, и, расставив ноги, упёрся в них локтями, спрятав в ладонях лицо.

Ксения нерешительно подошла к клетке, стараясь быть не только бесшумной, но и не подходить ближе к волчице. Вдруг учует?

– И зачем ты это сделала?
– сквозь пальцы спросил Корвус, не поднимая головы.

– Твой старший брат велел докладывать обо всём князю. Я выполняю его приказ.

– Судя по всему, тебе не придётся долго выполнять его приказы, - безучастно сказал Корвус.
– Гавилан прощает быстро. Но при одном условии. Ты знаешь о нём.

– Нет, я не знаю.

– Первая же атака демонов-оборотней, и мне придётся идти в рубку среди обычных солдат. Ты знаешь, чем это чаще всего грозит. И ты знаешь, что я не откажусь от такого.

Голос волчицы дрогнул, когда она ответила:

– Я выполняла приказ твоего брата.

– Да, ты выполняла приказ, - тяжело повторил воин.
– Ступай, Метта. Мне надо отдохнуть перед боем.

Волчица опустила руки и некоторое время стояла перед клеткой, словно дожидалась, что Корвус всё-таки поднимет голову. Но он не двигался, и Метта быстро ушла из помещения каземата. Ксения даже отпрянула, пока она проходила мимо. Но волчица, видимо, слишком углубилась в свои мысли и ничего не заметила, не почуяла.

О чём она сообщила князю?

Ксения похолодела, когда поняла: арест Корвуса не связан с тем, что он доставил её в крепость в болезненном положении. Но с чем тогда?

На всякий случай она пообещала себе на будущее держать язык за зубами, когда рядом Метта. И предупредить остальных о том же.

А пока... Она, мягко ступая ногами, замотанными в тряпки, подошла к клетке и пару мгновений думала, окликать ли Корвуса. Но, глядя на него понурившегося, спрятавшего лицо в ладонях, улыбнулась. А если её приход обрадует его? Заставит приободриться? Она скажет ему, что никто не узнает о том, что она здесь. Это уж она точно сумеет... Ксения приблизилась к клетке, оглянулась. Стражник ушёл чуть в коридор, чтобы легче было болтать с сослуживцем.

Одной рукой Ксения нерешительно взялась за брус, другую вытянула в клетку, будто пытаясь дотронуться до воина.

– Корвус!
– шёпотом выдохнула она.

Казалось, он застыл ещё сильней. А потом медленно опустил руки и выпрямился. И Ксения впервые увидела на его лице настоящую улыбку, недоверчивую, но такую радостную...

15.

Улыбаясь всё так же непривычно для себя, как поняла она, Корвус в мгновение оказался у брусьев темницы. Она жадно всмотрелась в его глаза, в его трудную улыбку, из-за которой вокруг рта и глаз разбежались сухие морщинки. Ужас... Или ей только кажется, что он похудел ещё больше?!

А он взял в свои ладони её протянутую руку и будто побаюкал её, такую маленькую и слабую в своих жёстких, осторожных...

– Как ты узнала, где я?
– прошептал он.

– Подсказали... За что тебя?

Он с досадой отвёл глаза, а потом тихонько хмыкнул и взглянул на неё.

– Юлить не буду. Я попросил у князя твоей руки. Ты же появилась в его владениях, значит, его подданная. Сказал ему, что ты всё равно потеряла свои силы. Так почему бы...
– Он прервался, снова безнадёжно глядя в сторону.
– Теперь, когда ты обыкновенная женщина и не нужна князю... Ну... Ты понимаешь. Прости.

Он начал опускать руки, и тогда она сама вцепилась в кисть его правой, горячей и твёрдой, как камень.

– Что ответил князь?

Корвус покосился на коридор.

– Отойди на другую сторону. Стражник не увидит.

– А он меня и так не видит. Я видима только для тебя.

Но Ксения поняла его так: он хочет поговорить с нею. А значит - у него самого можно будет выпытать всё, что ей интересно. С большим сожалением он проводил глазами её руку, которую она убрала из клетки, и они вместе отошли к углу. Да, отсюда коридор не просматривается. Ксения пожала плечами: ну, хоть Корвус волноваться не будет. Он снова держался за брусья, а она стояла напротив, невольно улыбаясь: так хотелось прислониться щекой к его кулакам.