Чтение онлайн

На зелёном травяном поле, буквально залитом кровью, заваленном разломанным инвентарём стадиона, мусором и трупами, уже не осталось раненных, которых «скорые» развезли по больницам города и прилегающих к нему районов области. Несколько врачей-реаниматологов, оставшихся здесь на всякий случай, уныло бродили от одного неподвижного тела к другому, ещё надеясь на какие-то чудеса.

Было как-то дико видеть погибших футболистов, сплетённых в смертельные узлы, и сваленных в такие же мёртвые кучи-малы с болельщиками. Что-то в этом тоже было не так. Ещё можно было понять трагическую финалом схватку между командами или фанатами разных клубов, но чтобы убивать проигравшую свою команду… Закидать помидорами и поколотить — ещё куда ни шло, но вот так поставить на любимой команде не только крест, но могильный…

А за кого же тогда болеть завтра?!. За другую команду, которую в случае её проигрыша можно тоже перебить?..

Бр-р-р-р…

— Что в мире творится… — изумлению и огорчению опытного оперативника не было границ. — Почти двести погибших, около тысячи раненных… Из всей команды в строю осталось только два игрока… Одновременно на месте преступления работают сразу пять следственных групп. Такого ещё никогда не было! Это уже шестая бойня на футбольном поле за неполный месяц! И количество жертв неуклонно растёт!

Мокшин вопросительно посмотрел на Огурцова.

— Ты — наш штатный психолог, ответь мне, что в мире происходит?.. Это психоз?..

— Этого следовало ожидать… — сказал Огурцов мрачно. — Рано или поздно это должно было произойти…

— Что — ЭТО?! — завёлся, уже готовый к срыву Мокшин. — Если у тебя на этот счёт уже есть какая-то идея, то почему ты ею с нами не поделился раньше?! Сколько трупов тебе нужно было насобирать для твоих теперешних откровений?! Тысячу?! В следующий раз мы в сумме к этому уже подойдём! А по всему миру трупов на стадионах наберётся уже и миллион!..

— Любая теория сначала медленно завязывается, и только потом расцветает и созревает, — сказал Огурцов. — Я весь этот кошмарный месяц скрупулёзно сопоставлял, анализировал факты, строил гипотезы и разрушал их, и вот только сегодня на этом мёртвом Куликовом поле из всего этого выделилась одна-единственная гипотеза, весьма похожая на жизнеспособную.

— Всё-таки — психоз?.. — опять с надеждой спросил Мокшин, точно утвердительный ответ давал ему какое-то облегчение. — Каких ещё хронических деяний можно ожидать от разогретой спиртным и эмоциями толпы?

— Я у себя на даче в летнем домике проводил эксперименты. — Огурцов ушёл в непонятный экскурс. — Представь: комнатка три на три метра, а на столе — тарелки с остатками еды после моего завтрака. Я ухожу из неё на час, оставив дверь открытой настежь. Когда я возвращаюсь, в комнате уже скопилось энное количество мух. Я закрываю дверь, делаю из старой газеты хлопушку, и начинаю избиение мух с точным подсчётом жертв моих экспериментов.

— Странная у тебя методика… — хмыкнул Мокшин. — Мухи и болельщики на стадионе. Одни кидаются на объедки, другие — на едоков…

— Тем не менее… Убив всех мух и точно сосчитав, я повторяю свой эксперимент, на этот раз открыв дверь домика на весь оставшийся день. Я поливаю грядки, моюсь под душем, загораю, а потом возвращаюсь в домик для новой экзекуции.

— Сколько их у тебя уже?.. — вдруг поинтересовался Мокшин, пытаясь вникнуть в суть чужой логики. — В сумме?..

— Дохлых мух? — понял Огурцов. — Да как и этих, — он кивнул головой в сторону медиков и криминалистов, терявшихся среди погибших, — несколько сотен…

— Жуткие у тебя какие-то аналогии и параллели… — Мокшина передёрнуло. — Люди — не мухи…

— Мы все — разные элементы одной биосферы, за миллиарды лет созданной Природой, а потому послушно подчиняемся единым законам, ею порождённым. Ты удивишься, но через час и через семь часов количество мух в одной комнатке заданного объёма собирается одно и то же…

— Сколько экспериментов ты проводил?

— Больше десятка.

— Да, любопытно… — согласился Мокшин. — Таким образом, Природа задаёт в заданном объёме некую среднюю концентрацию кого-то?

— Получается, что так. Это значит, что мой садовый домик способен прокормить расчётное количество особей одного крылатого вида, плюс — минус девиации, мухи ПОНИМАЮТ это на каком-то генетическом уровне, и не лезут больше, либо прогоняют лишних.

— Это всё — лишние?.. — Мокшин саркастически показал рукой на трупы. — Для кого именно?..

— Ты пытаешься узнать весь алфавит по одной первой букве. Это не серьёзный метод. Слушай дальше. Учёные — биологи проводили эксперименты с достаточно развитыми млекопитающими — лабораторными крысами. В одну клетку их сажали два десятка, в другую, точно такую же по размерам, — всего двух особей. Всех крыс кормили одинаково, но спустя какое-то время в перенаселённой клетке спонтанно начиналась бойня, после которой в ней осталось лишь пять не убитых и не съеденных другими крыс! И они уже вполне мирно уживались!

— Понятно, — сказал Мокшин. — Всё — как у тех же мух. Лишних едоков из закрытого на замок объёма никуда не прогнать, значит, их нужно убить и съесть, чтобы не было никаких заморочек с Природой… Даже если еды и хватает, Природа подстраховывается, контролируя территорию. Ладно, с мухами и крысами всё условно ясно, давай теперь перейдём на высших млекопитающих типа мы с тобой.

— Легко!.. — сказал Огурцов. — Генетический принцип абсолютно тот же. — Двадцать пять тысяч лет назад одну общину перволюдей могли естественными природными ресурсами прокормить, допустим, десять на десять — сто квадратных километров. Пять тысяч лет назад, когда люди уже выращивали культурные насаждения и разводили домашних животных, жизненная площадка одной человеческой семьи сократилась уже, допустим, до десяти квадратов. Сейчас, учитывая развитые инфраструктуры городов, она уменьшилась ещё раз в десять — двадцать.

— Постой, у меня самого что-то напрашивается в голову… — сказал Мокшин. — Следовательно, физические ограничения территории обитания с помощью общественного развития можно до некоторых пор уменьшать. До каких именно?..

— Это известно только Природе… — развёл Огурцов руками. — Она позволяла нам сжимать некую внутреннюю пружину генетического механизма биосферы, но только до некоторого предела… Когда европейцы добрались до Америки, то обнаружили там заброшенные города. У индейцев были свои мегаполисы, из которых они однажды просто ушли…