Чтение онлайн

Раздался визг тормозов. Микроавтобус развернуло поперек дороги. Андрей, резко наклонив мотоцикл, ушел в сторону. Колеса захрустели гравием обочины. Ларину еле удалось удержаться возле самой бровки. Сзади раздался взрыв. Местность осветило, словно при вспышке молнии. А затем все вновь погрузилось в темноту, разрываемую лишь светом фар. Очередной раунд погони Андрею удалось выиграть. Он изменил направление – уходил в ту сторону, где его пока еще не поджидали. Но теперь вместо одной машины его уже преследовали три. И он не сомневался – вскоре дорогу перекроют и с этой стороны, а потому пристально высматривал пути ухода от погони.

За спиной грохотнула автоматная очередь. Стрелок был неплохим, хоть и промазал. Но пули, чиркнув возле заднего колеса по асфальту, ушли в темноту рикошетом.

«Следующий раз могут и попасть. Гранатами их уже вряд ли остановишь. Поняли, что это обычные взрывпакеты, разве что дыма от них побольше, – Андрей, продолжая вести мотоцикл одной рукой, дал наугад несколько очередей. – А ведь стоило бы получше изучить местность возле агроусадьбы, – с досадой подумал он. – Наверняка узнал бы что-нибудь полезное».

И тут с левой стороны Ларин заметил переброшенный через речушку хлипкий мостик. Даже не мостик, а кто-то просто завалил стоявшее на берегу дерево и, как сумел, стесал его сверху. Вдоль ствола виднелась неровная линия поручней, сооруженная из тонких жердей.

– Раз есть мостик, значит, к нему есть и подход. Где пройдет человек, там пройдет и мотоцикл.

Рискуя с ходу угодить в трясину, Андрей затормозил и покатился с высокого откоса. Пару раз мотоцикл подбросило так, что он чуть не перевернулся через переднее колесо. Впереди в свете фары зеленело, казалось, непроходимое море тростника.

– Ну, выноси, родимый!

Ларин в самом конце спуска прибавил газу, чтобы хотя бы по инерции преодолеть метров двадцать болотистой поймы, а уж потом можно было попытаться уйти бегом. Что-что, а бегал Андрей отлично: и когда приходилось уходить, и когда приходилось преследовать.

Чвякнула переувлажненная земля, захрустел тростник. Из-под заднего колеса фонтаном летела грязь, машину безбожно водило из стороны в сторону. И когда Ларин готов был уже спрыгнуть с мотоцикла, грозившего завалиться в болото и придавить ему ногу, заднее колесо внезапно обрело сцепление. Машину дернуло вперед.

Взгляд выхватил спереди примятого тростника узкую тропинку, выложенную полузатопленными почерневшими от сырости и времени досками. Проехать по ним было не легче, чем по натянутому канату в цирке. Но и тут Андрей справился.

Микроавтобус и два полицейских «УАЗа» замерли на краю обочины. Их фары заливали ярким, но безжизненным галогенным светом колышущийся тростник и продирающегося сквозь него мотоциклиста.

– Как по сухому чешет, – с ноткой восхищения в голосе проговорил капитан и, опустившись на одно колено, прицелился.

На несколько секунд мотоциклист исчез из виду. Доносилось лишь неровное урчание двигателя. Капитан медлил нажимать на спуск.

Урчание сделалось более частым и нервным. Мотоцикл взлетел на бревно и, набирая скорость, помчался над речушкой.

Капитан сделал несколько выстрелов, целясь в колеса, при этом нервно выкрикивая:

– Да падай же ты, падай!

Мотоцикл взлетел с конца бревна, как с трамплина и, оказавшись на соседнем высоком берегу, помчался к лесу.

– Вот урод! Даже фару и габариты выключил… – Капитан опустил автомат, понимая, что стрелять бесполезно, как, впрочем, и пытаться преследовать мотоциклиста.

Гул двигателя затихал, а потом и вовсе растворился в ночи…

Через полчаса уставшие бойцы группы захвата уже рассаживались на полу прямо в холле райотдела. Дежурный старлей из-за своей стеклянной перегородки с сочувствием посматривал на них. Люди были уставшие, вымотанные и очень злые. В общем-то, неплохие профессионалы, хорошо подготовленные и тренированные, знающие свое дело. А вот поди ж ты, два раза за день такой облом.

Командир группы нервно ходил по каменным плитам пола и не очень громко беседовал по телефону:

– …Да-да, товарищ полковник… хорошо, что вы меня поддерживаете… вот именно, теперь всем райотдел должен заниматься… никуда он не денется, все дороги уже перекрыты, ведется поиск… только я за это не отвечаю… мотоцикл у него приметный, найдут… вскоре пробьют кто такой, фамилия-отчество, место жительства, но это уже не ко мне.

Голос полковника Битова звучал в наушнике трубки бодро и по-деловому, будто бы и не глубокая ночь стояла на дворе, а белый день и словно сидел он в своем служебном кабинете. На самом деле если бы капитан мог заглянуть на другую сторону линии связи, то он бы увидел Битова не в очень приглядном виде.

Полковник был изрядно пьян, но годы службы приучили его даже в невменяемом состоянии говорить по телефону предельно четко – как с начальством и подчиненными, так и с женой. Более того, Битов находился в бане в компании Граерова и его подельников.

Комар тупо наливался спиртным, уже и не думая говорить о делах со своим более удачливым корешем. Пепс сидел у стола и прикладывал к разбитой голове кубики льда, зажатые в руке. Лед быстро таял, и оттого казалось, что по лицу сурового уголовника стекают слезы. Юра Граеров подмигивал главе областного управления, а тот стоял по пояс в бассейне с телефонной трубкой в руке. Рядом с ним на доске для плавания покачивались бутылка виски и недопитый стакан.

Разыгравшаяся Ксюха во время разговора то и дело ныряла и пыталась доставить Полкану «подводное удовольствие», при этом ее упругие ягодицы маячили прямо перед Битовым. Полковник морщился и лениво отгонял голову проститутки рукой – мол, нашла время, поговорю, тогда и займемся.

Все эти бытовые мелочи никак не влияли на решения полковника, принимаемые им по долгу службы. Капитан получил четкие указания предоставить людям кратковременный отдых и ждать сигнала от коллег из района, когда они обнаружат подозреваемого.