Техасский паук

Ком, бугристый с шевелящимися, крючкообразными, острыми выступами, молниеносно влетел в закрытое окно кухни, щедро окропив брызгами стекла бархатный ковёр на полу. Серая, иссушенная масса с треском ударилась о посудный шкаф, так что черные, фарфоровые тарелки Уитни Грэм, превратились в мелкую, угольно – темную крошку. В комнаты проскользнула легкая волна прохладного, вечернего воздуха.

Дрожа, Уитни меланхолично уставилась в непроницаемую темноту вечерней улицы, пытаясь зацепиться взглядом за какой-нибудь ориентир. Никого и ничего она не смогла увидеть. Тогда она приложила ухо к тонкой, гипсокартонной стене, отделявшей её от кухни. Внутри царила давящая тишина, а за пределами одноэтажного дома, завывал крепнувший, западный ветер, вестник надвигающегося урагана. В этой части Техаса мощные пассаты воспринимались как закономерность, сменяя дневную жару иссушающим ночным холодом. Но, пока до гремящей, воздушной мясорубки, отрывающей черепичные крыши от стен, было далеко.

– Раз мадам, два мадам, – послышалось отчетливое сочетание увесистых слов из кухни, и тут же повторилось – раз мадам, два мадам. Хриплый, искаженно – скрипучий голос не походил, на, чей – то из тех, кто знаком Уитни. Девушка медленно привстала, озираясь по сторонам в поиске чего-то тяжелого. Накатившая одышка, вызванная притоком горячего, удушливого воздуха кружила голову.

– Дура, – прошептала Уитни, так что её губы разомкнулись лишь на четверть дюйма, – почему я оставила его именно там?!

Она говорила про кольт Кобра две тысячи семнадцатого года выпуска, легкий, короткоствольный револьвер с барабаном на шесть патронов. Пистолет лежал на самом верху посудного шкафа, куда пришёлся удар, – предположила отчаянно Уитни с досадой.

Хруст придавливаемого тяжелой подошвой тонкого, прозрачного стекла становился всё громче. Уитни схватила со стола кружку с остатками недопитого кофе, при этом немного пролив на клавиатуру. Приготовилась бросить.

– Эй, дерьмо собачье, – послышалось отдалённое восклицание на улице, – ты что надумал?!

Натянутые, звенящие струны, внутри сердца Уитни стали значительно слабее. Она удовлетворенно выдохнула, увидев отблески фонаря в окне, и услышав голос Лари Квинса, соседа через дом.

– Раз капитан, два капитана, – прокряхтел неизвестный и побрел прочь, к свету.

Конец ознакомительного фрагмента.