Телепат
Шрифт:
Шок присутствовавших людей начал сменяться страхом. Я подскочил к трактирщику. Бросил на стойку небольшой кошель полный золотых.
– Я покупаю твой трактир. Сейчас, немедленно.
– Но для этого...
– Денег хватит?
– Да. Но нужно...
– Когда они очнуться они отомстят всем, кто видел их слабость! Сейчас все вы дружно уходите из города и молчите о том, что видели, если не хотите попасться одной из этих сестричек! Или все-таки будем подписывать бумаги?
– Верно...
– трактирщик побледнел - Нахон, быстренько собирай маму, мы уходим.
– Все остальные - расходитесь по домам. Я еще куплю трех-четырех свиней, кто продаст. Убью их, размажу здесь кровь и совру, что убил всех, кто был в таверне. Все ясно?
– Ясно, - кивнул выбеленный сединой, но все еще крепкий мужчина - Уведешь их отсюда?
– Завтра же.
– Я соберу всех, и мы ненадолго покинем деревню, ненадолго.
– Это было бы превосходно... Еще раз простите, и вот, деньги за неудобства...
– Оставь себе. Правильно - эти Шелковые тут ходят как у себя в монастыре.
– Забирайте! От меня не убудет.
– Хорошо...
В течении двадцати минут деревня опустела. Жителям, похоже, понравилось играть такой спектакль - двери некоторых домов были открыты, небольшой старый сарайчик - сожжен, для правдоподобия таверна была вымазана кровью забитых для того свиней. Все же играть в прятки с Шелковыми - смертельная шутка.
Совершенно не понимая, кто они, я выспросил все у старосты деревни до того, как он увел людей. И понял, что нарвался на весьма неприятную организацию. Можно было бы назвать их феминистками радикального толка. Шелковые сестры считали, что женщины всесторонне лучше мужчин и должны управлять ими. Не то чтобы меня коробило от этой идеи, но я видел, к чему приводят такие желания. Обеих девушек я уложил в верхней комнате, где уселся и сам, думая о своей незавидной судьбе. Возможно, нам еще удастся договориться. Обе девушки синхронно застонали. Близняшки? Очень уж действия у них слаженные.
– Доброй ночи, - поприветствовал их я
– Ты видел наши лица? [Хотя какая уже разница... орден нас не примет...]
– Нет. Я сам слишком ценю анонимность, чтобы лезть не в свое дело.
– Ты уже полез в него!
– встряла вторая девушка
– Я никуда не лез. Я сидел в таверне, пил воду и думал о своем. Вы напали первыми.
– Ты оскорбил нас своими предложениями...
– Я ничего не знаю о ваших обычаях. Как мне недавно рассказали, вы сторонницы воинствующего матриархата. Но даже если бы я знал это заранее, на моей шее нет цепей, а вы еще не захватили власть. Я лишь предложил вам место за столом. Без задних мыслей.
– Ты оскорбил нас. Независимо от твоих намерений. Орден не прощает...
– Вспомни начало разговора. Свои интонации. Свои слова. Они уже несли оскорбление в себе, причем оскорбление намеренное и с позиции силы.
– И ты решил поставить нас на место?
– насмешливо произнесла одна [Он прав. В этом столкновении только наша вина]
– Нет. Я предложил вам разделить место со мной. Тебе не удастся переспорить меня, если ты знаешь о моей правоте.
– Ты не прав.
– Ложь, - я пожал плечами - Ты думаешь иначе.
– Откуда тебе знать, что я думаю?
– Оттуда же, откуда я знаю, куда и как ты нанесешь удар. Теперь я бы хотел поговорить об условиях.
– Каких еще условиях?
– Хм... Мне не нужны проблемы с орденом воинствующих дев. И лишнее внимание к своей персоне не нужно тоже. А сражаясь в каждом трактире с парой-тройкой таких как вы я еще не скоро перебью весь ваш орден. Меня будет знать каждая собака, что тоже излишне.
– Ты слишком самоуверен, самец.
– Заткнись, самка. Я доказал тебе свое превосходство. Теперь ты будешь слушать.
Я не применял даже ментального удара, хоть брешей было полно. Им хватит и того что я их обеих уложил за пять минут.
– Итак. Что вам нужно чтобы забыть об этой стычке?
– Чтобы сдохли все кто видел наш позор.
– Исполнено. Перебить всю деревню - какая мелочь.
– Что?!
– Исключая женщин и девочек, конечно, - я пожал плечами - впрочем, они убежали.
– Но... это же...
– [Он серьезно?]
– Ты сделал это? [Их кровь на нашей совести теперь... ]
– Нет, шутка. Я рад тому, что в вас есть хоть какая-то доля человечности. Но я на нее особо не рассчитывал, поэтому договорился с жителями деревни и они ненадолго ее покинули. Стены в трактире вымазаны свиной кровью, а уж все кто видел поединок, о нем забыли. Никому не хочется с вами спорить, как оказалось. Еще условия?
– Нам нужны наши волосы, - убитым голосом сообщила левая сестра
– И одежда тоже, - добавила правая. В мысленных потоках обеих я уловил облегчение по поводу своих разъяснений о странной опустошенности деревни.
– Ясно. Это не трудно. Вот одежда...
– я, приложив магии, создал точные копии одеяний сестричек - А волосы... ммм... я тоже могу выростить их заново... если вы мне дадитесь.
– Что? [Он имеет в виду совокупление?]
– [И этот тоже - обычная скотина]
– Мне понадобиться положить руки на ваши головы. Если никакие обеты вам не запрещают этого, то все в порядке.
– Нет. Сколько времени это займет?
– Немного. Кто будет первой?
Через двадцать минут обе девушки уже выглядели точно так же как и до боя. Синяков от моих ударов не осталось - видимо естественные способности к регенерации были изрядно чем-то усилены.
– Еще какие-то условия?
– Да, - они ответили вместе - Ты покажешь нам свое лицо.
– Это возможно. Но тут есть три встречных условия.
– Мы покажем свои лица. А какие еще?
– спросила одна из сестер.
– Второе - вы никому не скажете о том, ЧТО вы увидели. И третье - вы назовете мне свои имена.
– Если ты сделаешь то же самое.
– Конечно. Смотрите, - я вздохнул и снял капюшон. Тряхнул головой и поднял взгляд на сестер, вызвав у них удивленный вздох.
Я любовался своим отражением в их мыслях. Зеркал я здесь пока не видел, а возможно отражения в них недоступны моему взору. Высокие скулы. Большие глаза с оттянутыми назад уголками. Бледная кожа, неестественно красные губы, два тонких клыка из-под верхней губы, уши без мочек, чуть заостренные к верху. А вместо глаз словно вживлены два алмаза изумительной огранки.