Телепатия

Материал, лежащий перед читателем, весьма своеобразен. Его могли бы предварить слова Рудольфа Штайнера: «Каждый с чувством полного права может быть вынужден сообщать и обнародовать то, к чему его побуждает его способность суждения, его здоровое чутье правды и его чувство, даже, когда он не знает всего, что можно сказать об этих вещах с точки зрения современной науки».

Кто предает гласности такую книгу, как эта, тот должен быть в состоянии со спокойствием представить себе все оценки своего произведения, какие возможны в настоящее время.

Давно известно, что «посыл» человеческой мысли — вещь далеко не безобидная. «Шалости» могут дорого обойтись и «автору», и «адресату». Хотелось бы уберечь «голову» автора этой книги от «пепла» возможных космических экспериментаторов. Поэтому авторское присутствие со всей его ответственностью за свое «детище» заменим емким и вполне соответствующим понятием — «Учитель».

Следуя традициям Востока, а вся книга пронизана его древними учениями, «…слово Учитель с большой буквы нередко обозначает твое же внутреннее «Я», в котором сконцентрированы твои лучшие чувства и помыслы. Как бы отделившись от тебя, это внутреннее «Я» живет самостоятельной жизнью, обращается к тебе, наставляет тебя, устремляет ввысь. Это, разумеется, не раздвоение сознания, а устремленное напряжение духа».

Понятие Учитель настолько широко, что оно включает в себя буквально всю нашу жизнь, требуя пристального внимания и бдительности ко всем ее проявлениям, даже самым незначительным. Зов, пробуждающий дух человека, может прийти отовсюду. Надо — и муравей гонцом будет. Неважно, какой «муравей» принес весть, важно, чтобы она пришла вовремя и…была правильно воспринята.

«Телепатия» была задумана Учителем как учебник. Подготовка базового материала осуществлялась в шестидесятые годы. Научная добросовестность исследователя уже тогда была отмечена узким кругом осведомленных. (Широкому кругу эти знания изначально не планировались!).

Решиться на публикацию этой книги было непросто. Научные достижения трех последующих десятилетий соблазняли «осовременить» книгу, внеся в нее соответствующие коррективы. Они диктовались психологическими изменениями в обществе, соответственно повлиявшими на «ауру» Земли.

Все взвесив, я пришел к выводу, что любые «новшества» (включая и «терминологическую косметику»), существенно не изменят ни самой сути телепатии как явления, ни основные «постулаты» книги. Следовательно, ее можно представить моему современнику в изначальном виде.

Лукавая мысль нашептывала мне отмахнуться от такого непредсказуемого «детища». Можно было без каких-либо сопровождающих сведений дать «Телепатии» «зеленую улицу», соответственно оговорив с издательством полную анонимность.

Получив редакторское «благословение», эта книга, как и множество, ей подобных, начала бы самостоятельную жизнь на читательских полках. Доводы в пользу такого решения выглядели вескими: допустим, нежелание афишировать свою причастность к знаниям такого рода, чтобы не стать, например, «мишенью» различных космических «шалунов-каратистов».

И все-таки что-то постоянно удерживало меня от этого шага — сделать книгу анонимной. Останавливало необъяснимое, но глубокое чувство долга перед духом того неповторимого времени, тех «далеких шестидесятых». Хотелось сказать: «Я помню вас, шестидесятые годы! Я очень благодарен вам! Эхо моей почтительной памяти отдаю на хранение этим страницам…»

Это не обычная книга, а Книга-Памятник. Памятник людям, чьи смелые голоса звучали в шестидесятые годы. Честное, бескорыстное служение высоким Идеалам Добра было лейтмотивом творчества «шестидесятников». Любые шаги к Истине требуют мужества. Мужество «шестидесятников» в их творческом подвиге во славу Отечества! Поколение моих сыновей должно знать об этом.

И пусть моему современнику всегда покровительствует благословенный огонь Маяка, зажженный рыцарями шестидесятых! Пусть высокая устремленность Духа, исходящая из его Света Истины, сохранит моему внуку и его сверстникам высокие понятия о человеческих Идеалах!

В телепатической работе возможны наложения пространственно-временных пластов (так называемая виртуальная реальность), где вы столкнетесь с совершенно новыми ощущениями и образами. Для их описания старый классический язык будет маловыразителен. Кое-что придется изменить и в своей «палитре», и в привычной терминологии. Короче — пересмотреть язык отображения в соответствии с полученной информацией. Это — ваше дело, дело будущего.

Сейчас аура Земли превращена в огромный мусоросборник, затрудняющий работу в телепатическом режиме. Высокие требования, предъявляемые Учителем, в наши дни приобретают особую значимость. Телепатия не терпит приблизительности и не прощает ошибок. Только абсолютная точность, широкий диапазон знаний, почерпнутых из достоверных источников, безупречный вкус, воспитанный на высоких образцах, умение отличить настоящие ценности от фальшивого блеска «стекляшек» помогут вам избежать неприятностей и досадных недоразумений.

И помните: злоба—неневинное занятие. Каждый раз, когда вы сердитесь, вы привлекаете к себе со всех сторон токи зла из эфира, которые присасываются к вам, как пиявки, уродливые красные и черные пиявки, с самыми безобразными головками и рыльцами, какие только можно вообразить. И все они — порождение ваших страстей, вашей зависти, раздражения и злобы. После того, как вам будет казаться, что вы уже успокоились и овладели собой, буря в атмосфере вблизи вас будет продолжаться, по крайней мере, еще двое суток.

Не пытайтесь «прихватить» в «путешествие» какие-нибудь свои слабости или пороки. Помните: из человеческих пороков самым вредным является порок гордыни. Самый худший вид гордыни — гордыня интеллекта. Интеллектуальные накопления погребают под собой человека. Требование отказа от собственности подразумевает не только отказ от материальных ценностей, но и от призрачного и обманчивого блеска интеллектуального богатства. Но отказаться от умственных накоплений — пусть даже на кратчайший промежуток времени — для человека ограниченного и честолюбивого (а это характерные признаки верящего в непогрешимость своей логики и интеллекта) равносильно отказу от себя, равносильно смерти. Скорее скряга раздаст свое добро, нежели замкнутый в узкие рационалистические рамки интеллект поступится хотя бы частицей того хлама, который копился в его мозгу.