Чтение онлайн

Всерьез приблудным небесным телом интересовалось, хотя и по-разному, всего четверо: аспирант Просак, ассистент Элиас, а также репортер Минич и девица Зина, предпочитавшая называться Джиной (скорее всего из любви к старому кино). И не только интересовались, но и начали уже всерьез бояться. Из этой четверки первые двое названных стойко молчали если не о своих наблюдениях, то, во всяком случае, о главных выводах и тем более о предположениях – выше было сказано почему. Другая же пара, напротив, старалась довести то, что стало им известно, до всеобщего сведения – и это у них никак не получалось.

Такое положение затянулось бы еще на какое-то время – быть может, даже до мгновения, когда предпринимать что-либо серьезное стало бы невозможно из-за отсутствия этой категории. Кажется, это ирландцы говорят, что, когда Господь сотворил время, он сотворил его много. Воистину так; сотворил много, но распределяет его по-разному: одним – навалом, другим же – и вовсе ничего. И вот нашему миру грозило попасть именно в эти вторые обстоятельства.

Но возникли причины – и оба усердных наблюдателя вынуждены стали, каждый в своем углу, броситься к руководителям с повинной и полной информацией: один – чтобы не пришлось прерывать работу из-за прекращения финансирования (а смотреть в небо тоже стоит денег), другой же – обоснованно опасаясь, что его надолго отвлекут от работы ради выполнения священного долга каждого гражданина страны.

Два камешка упали в противоположных полушариях – и, как это порой бывает, каждый из них вызвал цепную реакцию, лавину информации. Хотя пока еще удерживавшуюся в достаточно узких рамках.

Молодые – своим научным руководителям. Те – не без колебаний, конечно, и не сей же секунд, но основательно просмотрев и проверив расчеты, понесли новые данные вместе с проистекавшими из них предположениями и выводами тем, кому ранее обязались сообщать о том, как развиваются события где-то в районе орбиты Урана. Далеко, казалось бы. И тем не менее…

Тем не менее, как только люди, которым были адресованы соответствующие доклады, уяснили, в чем суть дела, то им пришлось признать, что они столкнулись не только с угрозой мифической, на деле скорее всего вовсе не существующей, но со вполне реальной опасностью, с которой неизвестно вообще, можно ли бороться, а если можно – то есть ли шансы на победу и насколько они велики.

Вряд ли нужно перечислять всех этих людей поименно. Достаточно будет сказать, что в их число входили, разумеется, оба президента; избранные высшие чиновники из их окружения, как гражданские, так и, безусловно, военные; а помимо них – кое-кто из финансово-промышленных воротил, в первую очередь знакомые нам Гридень и Кудлатый. Можно даже утверждать, что именно до них новая информация дошла в первую очередь…

Эти люди, в свою очередь, подключили к информации тех своих соратников, которые необходимы были, чтобы без сбоев и проволочек реализовать планы, задуманные еще тогда, когда в реальность угрозы никто и не собирался поверить.

Пожалуй, тут нужно еще добавить, что и раньше, и тем более теперь всю новую информацию о небесном теле Гридень получал раньше всех остальных – поскольку к нему она поступала непосредственно от наблюдателя, от Зенона Просака, избежавшего благодаря Гридню военкоматских тенет и сейчас благополучно продолжавшего свою деятельность на Северном Кавказе. А к людям власти те же сведения поступали, как и всегда, проходя по инстанциям – хотя и по самому ускоренному варианту, но все же всякое лишнее движение связано с потерей времени, как и энергии; причем если энергия в конечном итоге переходит в тепловую, то во что переходит время? В историю, наверное? Поскольку наши представления о прошлом немногим отличаются от хаотического Броунова движения, как бы мы ни старались представить их организованными в стройную систему.

Итак – все вдруг изменилось. Не могло не измениться для людей информированных. Однако внешне жизнь продолжала оставаться такой же, как была, и все посвященные старались, чтобы эта видимость сохранялась как можно дольше – пока им не удастся сделать все, что нужно было для осуществления задуманного. Для проведения Конференции и подписания Соглашения о нулевом ракетно-ядерном разоружении. Для создания неприступных позиций на предстоящих в недалеком будущем выборах – парламентских и президентских. Для полного разгрома политических и прочих оппонентов, конкурентов и прочих недругов. Или: для осуществления колоссальной фондовой операции – с последующим объединением в определенных центрах или в своих лично руках еще больших капиталов, мощностей, рынков, а следовательно – власти.

Федор Петрович Кудлатый по обстановке должен был прознать о наступивших в оценке ситуации изменениях в последнюю очередь: из главных персонажей этого повествования он был, пожалуй, единственным, кто до сих пор не располагал собственной (или почти) обсерваторией, откуда мог бы черпать данные по мере их возникновения, не теряя времени. Будь на его месте другой, оно так бы и получилось; но не таков был Кудлатый.

Чутье у него было в определенных отношениях прямо-таки сверхъестественным; будь он охотничьей собакой, по боровой, по болотной ли дичи, ему цены бы не было – а впрочем, сейчас на своем месте он стоил куда больше.

И вот, позвонив тому самому военному человеку, через которого он уладил вопрос долгосрочной аренды командного подземелья, Кудряш уловил в его голосе какой-то крохотный намек на то, что в мире что-то изменилось. И, похоже, не к лучшему.

Причина звонка была пустяковой, касалась каких-то частностей там, на арендованном объекте. Однако, уловив, как уже сказано, в манере разговора своего собеседника нечто новое, Кудлатый мгновенно понял: тема разговора круто меняется. Надо сразу же обрушиться на генерала и выбить из него информацию, пока он еще не пришел в себя настолько, чтобы занять прочную оборону. Так Кудлатый и поступил.

– Ну, как тебе это? Что скажешь?

Была сделана слабая попытка отбить атаку:

– Не пойму, Федор Петрович, – ты о чем?

– Ну-ну, – проговорил Кудлатый тоном, каким разговаривают родители с нашкодившими детьми, а милиционеры – с проспавшимися нарушителями порядка. – Не надо. Я только что со Старой… (То была прямая ссылка на высокое предложение; о том, что оно имело место, знали уже многие, а вот об отказе Кудлатого – пока еще практически никто.) Так что их мнением располагаю. А вот ваше хотел бы услышать сейчас.

Последовал отвлекающий маневр:

– Ну, раз тебе их мнение известно, то, значит, и наше: сам знаешь – мы всегда «за».

Тоже нашел время играть в игрушки!..

– Слушай! – Кудлатый прибегнул к тону не то чтобы угрожающему, но невольно наводившему на мысль о возможности такого тона в ближайшем будущем. – Мне ведь твои военные и гостайны до фени, храни их у себя под подушкой или где хочешь. Я человек деловой, ты знаешь, и если чем интересуюсь, то только своими делами. В том числе (на этот раз любимое выражение российских политиков двадцать первого века было употреблено, как ни странно, к месту) и, так сказать, нашим общим. Не возникло там каких-то мыслей по этому поводу? Не придется трубить отбой?