Тело
Шрифт:
– Извини, – проговорил он. – Олеся, извини.
Но девушка отвернулась от него и подняла руку.
– Олеся?
– Да тихо ты!
Она что-то услышала. Славик прислушался, и ему показалось, что он тоже что-то слышит. Будто кто-то крался к ним. Слабое такое шуршание. Словно крадущийся не шел, а полз на брюхе. Вячеславу почему-то вспомнились слепые твари из фильма «Дрожь земли». Уж лучше сумасшедшие с лопатами, чем гигантский червяк. С людьми хоть договориться можно.
«Кто старший?» – вспомнил Прудников, как ему тогда казалось, глупый вопрос Евгения. Но теперь он понимал, что в действительности лучше выявить из разъяренной толпы главного, того, кого остальные послушаются беспрекословно, и договориться с ним. Но если перед тобой безмозглые подземные черви, то хоть ищи короля всех червей, тебя непременно сожрут только за один этот вопрос: кто старший? Олеся резко повернулась к нему.
«Неужели я сказал это вслух?»
Подтверждением была женщина, появившаяся в свете его фонаря.
– Я немного старше тебя, мелюзга.
Славка узнал ее по одежде. Розовая футболка с надписью I love NY в то время была только у нее. Вареные джинсы с ремнем с железной бляшкой Montano были тоже на ней в тот проклятый день.
– Но ведь возраст нам не помеха?
Она изменилась. Очень изменилась. Самая красивая девушка во дворе теперь была старой развалиной, а ведь ей… Слава мысленно вычислил, сколько его первой любви лет. Ей должно было быть сейчас лет тридцать пять максимум.
– Да и женилка, я думаю, у тебя подросла с тех пор, а?
Прудников отступал. Олеся куда-то делась, но сейчас ему было не до нее. Света… Он вспомнил, как ее зовут! Света как-то очень быстро оказалась рядом. Он даже почувствовал ее зловонное дыхание. Запах табака и алкоголя вперемешку с запахом гнилых зубов – тот еще аромат для девушки, пытающейся соблазнить парня.
– Ну и как твоя женилка?
Света подошла ближе. Ее груди уперлись Славке в живот. Да она маленькая, чуть больше полутора метров! Это не могло не радовать. В детстве он ее боялся из-за того, что она казалась большой и взрослой. К черту! Теперь он сам большой и взрослый.
– Выросла женилка, – с вызовом произнес Вячеслав.
– А мы сейчас проверим, – заверила его потрепанная развратной жизнью женщина и шагнула вперед.
Прудников по инерции сделал шаг назад, и страх перед Светкой вернулся. Он вспомнил, что еще его пугало там, в детстве, при встрече с ней. Славку пугало ее окружение. В следующий момент сильные руки схватили парня и придавили к стене.
Борька открыл глаза. Черная комната с цепями, свисающими с потолка. Он не понимал, где находится. Откуда-то бил луч света, и в этом желтом островке покачивались цепи с крюками.
Шувалов приподнялся на локтях и еще раз осмотрел комнату, в которой он находился. Метрах в двух от него лежала девушка. Он схватил каску с фонарем и направил ею на лежащую. Это была Оля. Борька попытался встать, в голову стрельнуло, в ноге защемило. Он вспомнил – в него стрелял Женя. А Олю он ударил.
Боря медленно, чтобы не отключиться повторно, встал, надел каску и проковылял к жене. Страшные мысли лезли в голову, но, сделав еще два шага, он услышал, что Оля застонала. Жива, слава богу, жива! Он остаток расстояния преодолел в два прыжка. Боль в ноге едва не лишила его сознания. А оно ему нужно, ох как нужно.
Ольга без какой-либо помощи встала и непонимающим взглядом посмотрела на подскочившего мужа.
– Где мы?
– В шахте, – просто ответил Борис.
– Что произошло?
– На нас напал… На нас напали.
– Кто? – задала вполне резонный вопрос Оля и, не услышав ответа, задала новый: – А где ребята?
Вот этого-то Борька и не понимал. Как они, его друзья, могли бросить их?! Как, черт бы их побрал?!
– Скоро придут, – сухо ответил он. – Ты как себя чувствуешь?
Она пожала плечами, потом все-таки осмотрела себя.
– Вроде ничего, все цело. Голова только немного болит, – сказала Оля и посмотрела на мужа.
До этого ее взгляд был отстраненный, человека, только что проснувшегося, но как только она посмотрела на Бориса, девушка оживилась, глаза ее округлились.
– У тебя все лицо в крови!
– Да. Наверное. Слушай, Оля, ты идти можешь?
– Да, – ответила Ольга, еще не совсем понимая, чего от нее хочет супруг.
– Нам надо уходить.
– Ну, хорошо.
Ольга осмотрела комнату в поисках своего рюкзака и увидела, что вещи друзей все еще здесь.
– Почему они не взяли свои рюкзаки?
Потому что эти суки разбежались как тараканы.
– Мы тоже их не будем брать, – успокоившись, произнес Боря. – Мы пойдем им навстречу.
– Но зачем надо уходить, если они все равно придут сюда?
Чертова курица! Бестолковая тварь, включающая мозг только по пятницам и то только для того, чтобы угадать пару букв в «Поле чудес». Сегодня не пятница! Не строй из себя умную девушку, пытающуюся что-либо понять. Просто щелкни свой тумблер в положение «откл.» и делай, что тебе говорят!
– Мы просто пойдем им навстречу. Хорошо?
– А вещи? – развела руками девушка.
– Бери что хочешь, и пошли! – слишком резко сказал Шувалов.
– Я?
Неподдельное удивление супруги вывело Борьку из себя.
– Нет, я! Либо ты несешь свои вещи сама, либо не берешь их вовсе! А хочешь, оставайся здесь и жди, когда на тебя снова нападут! – выпалил Шувалов и поковылял к проходу. Он не помнил, куда кто пошел, но искренне надеялся, что в этом коридоре он не встретит Соловьева. А если вдруг встречи не избежать, то один из них останется в шахте навсегда. Что-то Борьке подсказывало, что это будет он.
Евгений не выпускал пистолета из рук ни на секунду с тех пор, как сумасшедшие с вилами исчезли. Он ждал их появления. И каждый раз при малейшем шорохе замирал с выставленным перед собой «макарычем». Хотел же взять боевой, но почему-то подумал, что кроме крыс здесь никого не встретит. Ошибка. Что он мог теперь поделать? Попадись ему сейчас на пути эта шайка сумасшедших, все, пиши пропало. Он ни одного из них не убьет, а только разозлит. Там, в Приэльбрусье, у него был боевой пистолет, золото и шанс выбраться одному. Коим он не преминул воспользоваться. Здесь тоже был шанс. Женя вообще думал, что из подобной ситуации должен выйти невредимым только одиночка, то есть он. Даже если ему придется убить всех в деревне (он сразу понял, что это деревенские), чтобы выжить, Евгения это не остановит.