Чтение онлайн

Минуту стояла тишина, пока безбилетники переваривали услышанное, потом по трюму прокатился рев одобрения, и все пришло в движение.

Саша еще раз попробовала дверь и, когда та не открылась, пошла по балкону. Я сунул Джой в карман, проверил оружие и пошел за девочкой. Смешно устроена жизнь. Только подумаешь, что хуже быть не может, как обязательно становится хуже.

Наши попутчики-«зайцы» провели на борту времени не меньше нашего и знали все ходы и выходы. Они вскарабкались на балкон по лестницам, пробежали по проходам и ворвались на балкон. Люк, который отказался работать для Саши, спокойно открылся для них.

Мы побежали на другой конец балкона. Ботинки гремели по металлической решетке, воздух со свистом вылетал из наших легких. Я стрелял во все камеры слежения, какие видел, хотя понимал, что длинный ряд испорченных камер, как стрелка, укажет наш путь. Но я стрелял просто от злости и потому, что это могло пригодиться позже.

Балкон кончился, уперевшись в переборку левого борта. Саша нажала зеленую кнопку и выругалась: эта дверь тоже не открылась. Мы повернулись лицом к преследователям. Зная, что мы в ловушке, «зайцы» бросились в атаку. Жаждущих получить награду за наши головы возглавляли двое мужчин, похожих на нищих, за ними шли несколько столь же оборванных женщин, а замыкала шествие кучка тощих детей. Один из мужчин размахивал самодельным дротиковым ружьем, остальные были вооружены дубинками и ножами. Так как балкон был узкий, им пришлось наступать на нас парами, что хоть и не уравнивало наши шансы, но и не ухудшало их.

Я повернулся боком, чтобы не подставляться лишний раз под удар, и почувствовал, что Джой сползает по ноге. Я понятия не имел, куда она направилась, но посмотреть было некогда: дротик лязгнул о металл рядом с моим плечом. Я прицелился и выстрелил. Первый заяц, тот, что с ружьем, споткнулся и упал. Остальные перепрыгнули через его подергивающееся тело и пошли дальше.

Выстрелила Саша. Одна из женщин схватилась за горло и осела на решетку. Какая-то девчушка крикнула: «Мама!» и остановилась помочь.

Я услышал чей-то крик: «Стойте! Да стойте вы, черт побери!» и понял, что кричал сам. Но они не остановились. С проклятиями они подступили к нам. Я поднял пистолет. Тошнота скрутила живот, желчь застряла в горле, но я стрелял. «Убей или умри» — так записано в наших генах, так мы и делали.

Наконец последний из взрослых упал, а дети зарыдали у их тел. Некоторые женщины были ранены. Я хотел подойти помочь, но нечленораздельные выкрики и лязг далеких шагов отбили у меня желание. Надо было отступать. Но куда? И тут Джой дернула меня за штанину.

— Идемте! Я открыла дверь.

Оглянувшись, я увидел провода, свисающие с открытой коробки управления, и понял, что Вомба дал своему творению нечто большее, чем просто веселый нрав. Джой обладала интуицией, техническими знаниями и бог знает чем еще. Я записал в уме расцеловать Вомбу при следующей встрече. Если она состоится.

На балконе появилась новая кучка преследователей и, увидев нас, бросилась на приступ. И тут я увидел, что в нашем полку прибыло: сжимая в одной руке пистолет, другой Саша держала мальчишку. Малый вырывался, плакал и колотил себя по глазам. Сашин глаз гневно сверкал.

— Надо найти этого ублюдка немедленно!

Я пожал плечами.

— Я разве против? Но как? Он может быть где угодно.

Напомнив мне взглядом, какой я тупой, Саша встала на колени рядом с мальчишкой. Ее голос прозвучал ровно и непреклонно.

— Камеры безопасности подразумевают контрольную слежку. Там и должен быть убийца. Не так ли, мальчик? Где контрольная комната?

Мальчишка стал возмущенно вырываться.

— Ты убила мою сестру!

Я ждал, что Саша скажет что-нибудь ласковое, чтобы утешить парнишку, и представьте мое удивление, когда она приставила к его голове пистолет.

— Слушай, ты, щенок! Я застрелила твою сестру, потому что она пыталась убить меня. А теперь говори, где контрольная комната, или твои мозги размажутся по стенке! Выбирай.

Из-за двери донеслись громкие ругательства, и кулаки замолотили по стали. Я посмотрел на Джой. Улыбнувшись, она отрицательно покачала головой. Что бы она там ни сделала с замковым механизмом, дверь какое-то время продержится. Я снова повернулся к мальчишке. Все мысли были написаны у него на лице. Малый до смерти ненавидел нас, но хотел жить. Правильного решения не пришлось долго ждать. Слезы остановились, мальчишка поднял глаза к моей черепной пластине.

— Я не скажу, где она… но я покажу.

Парня не назовешь болваном. Чем дольше он придерживал информацию, тем дольше жил. Саша кивнула согласно.

— Хорошо, веди. Но помни: одно неверное движение, и я выпущу тебе мозги.

Знал мальчишка дорогу или повел нас наугад, одному черту было известно. Мы прошли по коридору, вверх по лестнице и через вспомогательный проход вышли в еще один большой коридор. В коридоре на полу валялись объедки, пустые банки из-под спиртного и темнели засохшие лужи крови. Да, мы на верном пути: убийцы обожают попойки. Бот-уборщик, этакий механический ящик, бибикнул и слопал пустую пищевую коробку.

Мальчишка прижал палец к губам. Кивнув, мы пошли за ним по коридору. Сначала я, за мной — Саша и Джой. Почти замазанную оранжевой краской надпись «Контрольный центр» на люке в дальнем конце коридора все же можно было различить, и я гордился, что сумел ее прочитать. Но как узнать, там убийца или нет? Я посмотрел на камеру безопасности, а она, не мигая, уставилась на меня. Видит меня убийца? Ждет, чтобы мы попали в ловушку? Пока не войдем, не узнаем. Мальчишка остановился в десяти футах от люка. Я проверил оружие.