Чтение онлайн

— У тебя довольно грязные методы, Макс. Я предпочитаю вышибал, которые используют как можно меньше насилия.

Я сник. Опять сказался этот чертов недостаток мозговых клеток. Нормальный человек использовал бы психологию, уговорил бы буянов выйти на улицу. Но нет, мне надо было выбить из них дерьмо и остаться без единственной работы, которую я мог получить. Я опустил голову и уставился на элегантно обутые ноги Бетти.

— Простите.

— С другой стороны, — невозмутимо продолжила Бетти, — болтовня ничего не стоит и не так часто работает.

Я воспрял духом и осмелился поднять голову. Бетти ободряюще улыбнулась.

— Скажи, Макс, эта твоя маленькая подружка продается? Она похожа на миниатюрную меня.

Как будто и не слыша слов Бетти, Джой играла с ее бриллиантовой серьгой. Мои мозги тяжело зашевелились. Деньги мне нужны, это верно, и за Джой дали бы хорошую цену. Но друзей не продают, даже если они не люди. Я покачал головой.

— Простите, но Джой — подарок друга, и она не продается.

Бетти понимающе кивнула.

— Хорошо. Мне нравятся люди с принципами. Ты нанят.

В больницу пускали с 10:00 по стандартному времени, и когда двери открылись, мы были уже там. Женское хирургическое отделение представляло собой большую открытую комнату с двумя рядами биокроватей. Каждая из них регулировалась под данного конкретного пациента. Женщины лежали на спине, на боку или на животе, в зависимости от того, какая хирургическая операция предстояла или была уже сделана, а вокруг них змеились трубки и разноцветные провода. Большинство женщин были шахтерами, как свидетельствовали их короткие — чтобы легче мыть — волосы. Но попадались и космиты, и рабочие, и нештатные. Однако никаких корпов: те имели отдельные палаты с горячими и холодными роботами на побегушках для полного комфорта.

Прихрамывая, я шел по проходу. Нога болела в том месте, где пьяный пожевал ее. Я уже одолел половину палаты, когда увидел Сашу. Она лежала, отгороженная от остальных занавесками. Кто-то расчесал девочке волосы и разрешил кровати приподнять ее. Саша выглядела худой и бледной, но в целом намного лучше, чем за последние две недели. Она даже улыбнулась и протянула руку. Рука была холодной и слабой.

— Привет, Макс. Привет Джой. Мне нравится твое платье.

Малышка-андроид взвизгнула от удовольствия, прошлась «колесом» по постели и уютно устроилась у Саши на коленях. Я уселся на край кровати.

— Привет. Как себя чувствуешь?

— Как подогретая чанная слизь. Как я выгляжу?

— Отлично, — весело соврал я.

— Врун, — сказала она ровно. — Говорят, меня выпишут дня через три-четыре.

— Рад слышать, — ответил я. — Мы приготовим квартиру к тому времени.

Она недоуменно посмотрела на меня.

— Квартиру? Какую квартиру?

— Ту, которую я снял сегодня утром, — сообщил я с важным видом. — Тебя же надо будет куда-то забрать.

Саша нахмурилась.

— Очень внимательно с твоей стороны, Макс. Но разве мы можем себе это позволить?

Я ухмыльнулся. Все-таки здорово, когда есть чем похвастать.

— Ха… моя работа оплачивается вполне прилично.

— Ты нашел работу? — искренне удивилась Саша.

— А как же. Я теперь вышибала в ночном клубе «Бетти».

Я наблюдал, как она переваривает эту новость. Чуть погодя Саша подняла глаза на мою голову в платке и кепке и заметила:

— Мне нравится эта мода.

Я чуть не ляпнул, что это не мода, а маскировка, но вовремя спохватился и благоразумно кивнул:

— Спасибо. Мне это показалось хорошей идеей.

— Это очень хорошая идея, — серьезно подтвердила Саша. — Надеюсь, ты и дальше будешь мыслить в том же духе.

Я выразительно подмигнул.

— Конечно, Мэри, не беспокойся.

При звуке вымышленного имени Саша закатила глаза.

— Хорошо. Думай, что делаешь.

Я приготовился ответить чем-нибудь остроумным, но кровать перебила меня.

— Пациент устал. Пациент устал. Пожалуйста, удалитесь. Пожалуйста, удалитесь.

Подо мной что-то зажужжало, и я встал. Джой подбежала ко мне.

— Хорошо, хорошо. Уже ухожу. Выздоравливай, Саша. Я имею в виду, Мэри. До завтра.

Девочка улыбнулась, слабо помахала и откинулась на подушку. Она умудрялась выглядеть хорошенькой, даже несмотря на глазную повязку, цвет лица и отсутствие макияжа. Да, Саша была крепкой девочкой, и эта мысль наполнила меня почти отцовской гордостью. Последний раз взглянув на нее, я заставил себя уйти.

Следующие два дня прошли с почти приятным однообразием. Я вставал, принимал душ, выбрасывал оставшиеся с вечера пустые упаковки от еды, выпивал две чашки «американо» у местной стойки эспрессо, навещал Сашу в больнице и шел на работу. А к работе я отнесся серьезно.

После довольно тяжких раздумий я пришел к выводу, что с большинством смутьянов и впрямь можно справиться, не прибегая к насилию. Первым делом надо выглядеть запугивающе. Это сразу укротит процентов семьдесят типичных для баров забияк. И поэтому я обзавелся черной кожаной одеждой, хромированными цепями и полупостоянной усмешкой.

Да, многие пьяные — болтуны, а не бойцы. Девять задир из десяти можно выпроводить за дверь одним грозным видом и угрожающей просьбой очистить помещение. Как любит говорить Бетти, зачем драться, если тебя не вынуждают?