Чтение онлайн

Алхимик и не подозревал, что это король Тарии испытывает его, а девушка, представившаяся несчастной жертвой неравного брака — одна из фрейлин королевы. И что эликсир в дальнейшем будет испробован на кошках, после чего венценосные особы вынесут весьма однозначный вердикт — убийца занимается приготовлениями к перевороту.

Они оказались правы, Ромпус спал и видел, как восходит на престол Тарии, завоевывает остальные королевства, подчиняет себе всех и вся; как король и его подданные ссылаются за Вечные горы, и как все расы поклоняются вечно живому и молодому правителю. И никто не подозревает о его маленьком секрете, философском камне.

Он никого не трогал. Жил и занимался наукой. Не отзывался на просьбы о помощи. И этим рыл себе могилу. Лечи Ромпус людей, чини простейшими преобразованиями материи посуду, мебель или ремонтируй одежду, никто бы и не подумал выводить алхимика-отшельника на чистую воду. Не возникло бы у короля подозрений, будто затаившийся зверь готовит нападение.

Ромпус попался глупо. Но почему тогда его отправили не на плаху или виселицу, а выслали в отсталый мир? Алхимик быстро нашел ответ на свой вопрос.

— Смерть ничему не научит чудовище! — так, вроде бы, сказала представившаяся в дождливую ночь несчастной жертвой престарелого супруга фрейлина на суде.

Это она затребовала ссылки. И судьи прислушались. Отправили Ромпуса мучиться и страдать в другой мир. Туда, где отсутствуют представления о магии вообще и об алхимии в частности.

Серый скучный мир встретил амбициозного ученого дождливым утром. Он брел по улицам чужого города, вычерчивая в воздухе знакомые с детства алхимические символы. Но они не светились, как это было в Тарии. Движения алхимика, призывающие материи к взаимодействию, оставались непонятыми окружающим миром. Мимо проносились страшные глазастые монстры, а дома тут были выше деревьев.

Ромпус промок до нитки под противным моросящим дождем. Он пытался зайти в несколько лавок по пути, но вскоре понял, что его медные кольца тут не в ходу, а местных денег у него не было. Он видел, как люди, одетые несколько странно по его понятиям, расплачивались разноцветными бумажками. Алхимик сделал последнюю попытку воспользоваться силой. Он поднял с земли первую попавшуюся бумажку и попробовал сотворить из нее деньгу. Но мокрая бумага попросту раскисла у него в кулаке.

Жизнь кончена. Все отвернулось от него. Способный преуспевающий еще два дня назад алхимик стоял на громадной каменной плотине и смотрел вниз. Туда, где до головокружения быстро мельтешили волны местного водохранилища.

Переселение в такой мир хуже смерти, решил для себя Ромпус. И раз ему не запрещено умирать, он предпочтет сделать это, нежели жить там, где ты никто. Где никогда не получится создать философский камень.

И алхимик бы шагнул с плотины, через секунду бы разбился о волны, мельтешащие на десять метров вниз. Он бы покончил с жизнью, если бы его не окликнул высокий блондин. Этот человек стоял у резко притормозившего черного зверя с акульей мордой. Это позже Ромпус начнет называть вещи своими именами, поймет, что это прекрасное изобретение техники носит гордое имя 'автомобиль'.

— С ума сошел? — схватив алхимика за лодыжки, вопрошал блондин.

— Оставьте меня. Дайте сдохнуть, а! — умоляюще глядя на случайного прохожего (а на самом деле, проезжего) просил Ромпус.

Но мужчина не отпускал его. Он смотрел на самоубийцу-неудачника пристальным взглядом синих глаз, и словно видел всю незавидную судьбу маленького щуплого алхимика.

— Что вам от меня нужно? Я ничего в этом мире не умею, ничего не знаю!

— А в другом? — этот вопрос оказался настолько неожиданным, что алхимик предпочел спрыгнуть с плотины отнюдь не в воду, а на дорогу.

Собеседник знает, что где-то неподалеку есть другие реальности, где тоже живут люди. Возможно, ему известно и о магии.

И вскоре Ромпус оказался приглашенным во чрево страшного монстра с акульей мордой, а через минуту понял, что это вовсе не чудище, а средство перемещения, и что случайно проезжавший мимо человек прекрасно осведомлен о колдовстве, магии и даже о философском камне. Причем, не просто осведомлен, но и находится тут в добровольной ссылке.

Судьба, так подло подсунувшая дождливой ночью королевскую фрейлину-лицемерку, решила попросить прощения и свела Ромпуса с человеком, способным помочь в завоевании мира. Которому не хватает всего лишь философского камня.

— Тут нет магии, вещества не отзываются на алхимические знаки, — раздосадовано перечислял Ромпус, когда они с полководцем Андусом мчались на автомобиле невесть куда.

— Я, вообще, лишился силы, когда бежал из своего мира. А у тебя сила есть. Надо только придумать, как открыть окно между мирами. Я тебе расскажу, как это делалось в Пируасе. Попробуешь?

— Ну… — почесал в затылке алхимик, — можно попытаться, только не на мне. Перетащим в этот мир кого-нибудь очень ценного, а потом…

— Потом я выпью всю его магическую силу, и мы с тобой станем непобедимыми!

О, да у этого случайного знакомого амбиций ничуть не меньше, чем у него, у Ромпуса. Только задача, которую поставил маг из незнакомого алхимику Пируаса, оказалась не такой простой. На ее решение потребовалось долгих пять лет. Еще отец говорил алхимику: 'Чем проще постановка, тем тяжелей задача'.

Идалгир, широко раскинув руки, летел. Летел по бескрайнему черному пространству, где вокруг сверкали разноцветные звезды. Они слепили, вспыхивая сверхновыми, они отпугивали, взрываясь, или направляли, преследуя струей резкого горьковатого запаха. Никакого удовольствия от полета, когда в твоих ушах гудит на высоких частотах чей-то визг. Хочется побыстрее выбраться из забытья, но оно бескрайнее, не выпускает. Вдруг серебристая звезда разлетается на мириады частиц, являя перед взором мага ослепительную вспышку. Он жмурится, прикрывая глаза рукой, его встряхивает… и ощущается, что он уже не летит в вакууме, а где-то лежит.

Гость из Вейлинга приоткрыл глаза и в то же время обхватил руками живот. Его попросту тошнило, выворачивало наизнанку. Вроде бы и съел он всего ничего — пару бутербродов запил крепким кофе. Когда он путешествовал с Офелией и Ариной, им доводилось съедать по несколько тарелок мясного и записать целым кувшином клюквенного морса. Ничего удивительного, сила мага напрямую зависит от потребленных калорий. Теперь, в чужом мире, удалось довольствоваться диетическим, по сравнению с магическим, завтраком. Но даже эти крупицы желудок готов был вывернуть здесь и сейчас. Лежанку, к которой привязали Идалгира, трясло как телегу на разухабистой дороге. От этого кружилась голова, а желудок устроил самый взаправдашний бунт.