Чтение онлайн

***

Тактика. Порой выгодней сдаться в плен и искать пути выхода из него, нежели потерять все. Иногда легче притвориться умершим. Андус, придя в себя, обнаружил, что у него из кармана Лариса тащит кошелек, дабы вернуть отнятое у нее, а где-то совсем близко сигналит милицейская машина, решил не подавать виду, что он жив и здоров. Плевать на какой-то кошелек и разбросанные вокруг его тела документы. Пусть маг с девушкой торжествуют и думают, будто победили. Их радость недолговечна.

Да, они узнают от Марины, если, конечно, им удастся ее спасти, очень много интересного из жизни полководца Пируаса. Но они не будут ожидать самого главного: его явления собственной персоной. Лежать и не двигаться. И когда требуется не дышать.

В магической академии учили не просто умело пользоваться заклинаниями. Был там один, как Андус сперва считал, бесполезный курс, на котором рассказывалось о различных маскировках. И самой сложной там была маскировка под трупа. Заставить сердце на мгновение замереть, и вот уже милицейская ищейка кричит своему напарнику, что мужчина на пороге клиники мертв.

Какая-то тряпка падает на лицо, и вскоре его погружают в машину. Прекрасно! Лучшего отступления и не придумать. Ради выигрыша можно потерпеть и холодильник, в котором с любовью заперли якобы труп на ночь. Как же внутри темно и холодно. Особенно голышом. Дурацкая идея мертвецов раздевать и вещать на мизинец табличку с номером. Будь Андус смотрителем морга, он бы строго-настрого запретил замораживать трупов в таком виде. Им ведь тоже холодно!

Но, главное не мороз. Полководцу хватило сил, чтобы открыть холодильник и очутиться на воле. Как и следовало ожидать, на шум прибежала девушка-смотритель. Она медленно брела вдоль шкафов, освещая их тусклым фонариком. Когда узкий луч света остановился на открытом настежь холодильнике, она замерла, пальцы разжались, и спустя мгновение зловещую тишину морга нарушил звук катящегося по гранитному полу фонарика. Девушка отшатнулась и медленно попятилась назад, когда пятнышко света катилось в противоположную сторону и остановилось, осветив обнаженные ноги 'ожившего трупа'.

Визг. Топот. Распахнутая настежь дверь.

— Недальновидно оставлять на дежурство в морге практикантку, — хмыкнул Андус, выходя в коридор и натягивая на себя халат, снятый с упавшей в обморок медсестры. — Недальновидно списывать меня со счетов.

Марина, постанывая, лежала на диване. После того, как Лариса подсказала магу извлечь пулю, исцеление пошло куда эффективнее. И сам Идалгир выглядел куда бодрее, а целебное свечение на ладонях не погасало каждую минуту. Снотворное заклинание, сдерживающее сознание медсестры, заканчивало свое действие. Как, впрочем, и сам процесс спасения жизни девушки. Оставался только небольшой розоватый шрам под ребрами. Честно говоря, Марина родилась в рубашке. Попади пуля чуточку ниже, слабой целебной магии Идалгира вряд ли бы хватило, чтобы остановить кровотечение, не то, что вернуть свидетельницу к состоянию 'в целости и сохранности'.

Рана почти затянулась, но боль не торопилась уходить. Твердая, но теплая рука мага, все время массировала левую грудь девушки, а с губ Идалгира слетали совершенно незнакомые этому миру слова. От теплоты его руки боль на мгновенье уходила, но потом возвращалась и колотила снова.

Девушка, приоткрыв глаза, окинула взглядом комнату, в которой она очутилась. Обстановка кардинально поменялась с того самого момента, когда она выбегала из клиники, ошарашенная начавшейся стрельбой, обернулась на крик прекрасного принца и, окутанная нестерпимой болью после оглушительного выстрела, свалилась без чувств.

Марина находилась в просторной комнате одной из новостроек на окраине города. Интерьер не был практически отягощен ничем лишним: только мягкий диван, застеленный наспех белой в розовые лилии простыней, стол с разбросанными на нем дисками и компьютер. Скромный интерьер довершали высокий до потолка шкаф и стойка с несколькими горшками плодовитой южной травы, которую жители российских городов по неизвестной никому причине обожали выращивать и размножать почкованием. И на одной из полок, вместо поваленного на пол горшка с погрызенными листьями, гордо сидела пушистая белоснежная кошка.

Девушка улыбнулась животному, но тут же весь обзор загородил синелицый маг. В его светлых глазах читался испуг, он переживал за свою пациентку больше, нежели за самого дорогого на свете человека.

— Как ты? — тут же поинтересовался он, завидев, что Марина оглядывается по сторонам.

— Где я? Что это было?

— Все равно не поверишь, — отмахнулся пришелец из Вейлинга, — а если я скажу, что спас от смерти, будешь вечно называть меня лжецом. На, оденься.

Отвернувшись, он протянул девушке первый попавшийся под руку Ларисин кардиган и отошел на безопасное расстояние. Женщины одинаковы во всех мирах. Стоит молодому человеку увидеть случайно их прелести, как истерика по этому ничтожному поводу грозила разрастись чуть ли не в государственный скандал.

Так же точно произошло и с Мариной. Завидев, что она абсолютно раздета по пояс, девушка тут же скрестила руки на груди и прокричала весьма предсказуемое:

— А ты стоял и все это время любовался, да?

— Ты не поверишь, — не оборачиваясь в ее сторону, повторил Идалгир. — Но я лечил тебя.

— Не поверю, точно! — гневалась медсестра. — Я абсолютно здорова, а ты закомплексованный урод, который мордой не вышел, девушки на него не смотрят, а он и решил воспользоваться беспомощностью одной из них, чтобы полюбоваться! Извращенец!

Она продолжала вопить и дальше, а затем подошла и Лариса, поведение которой за последние пару часов совершенно перестало нравиться магу. И вместо того, чтобы успокоить Марину, она начала ей поддакивать и обвинять Вейлингского гостя на чем только свет стоит.

Девушки словно сговорились. И единственным способом прекратить этот бессмысленный скандал — попросту молча развернуться и уйти. Что Идалгир и сделал. Благо, было куда: в туалет. Там еще и щеколда есть, на которую можно запереться, и никто не посмеет тебя там потревожить. Только в отличие от мест уединенного размышления в Вейлингском королевстве, унитазы в Челябинске не обшивали красным бархатом и на стенах не рисовали безмятежных картин царской охоты. По всему периметру тесную комнатку украшал кафельный бордюр с изображением ночных ваз различных конфигураций и карапузов с приспущенными штанами. Наглядно-то как.

А истерички-то и не заметили, что объект их оскорблений исчез. Никто не стучался в дверь. Маг стянул с себя любезно предоставленную Ларисой майку с надписью: 'Мне пофиг, а тебе?' и зашвырнул ее на бачок. Меньше всего на свете хотелось связываться с этой до ужаса прекрасной, но жестокой бессердечной девушкой, ведь ей плевать на его чувства и переживания. Он спасал и охранял ее, а в ответ получил пускай не выстрел в спину, а грубые слова откровения. Лариса… за те два дня, что он провел в этом мире, он немного привязался к этой одинокой девушке, заботившейся о нем, искавшей ему путь в Вейлинг. На некоторое время он даже начинал думать, что возвращаться и вовсе не стоит. Офелия… Да она, несомненно, нравилась магу. Но любил ли он ее по-настоящему? Это путешествие в Челябинск заставило задать себе много подобных вопросов. В первые мгновения Идалгир рвался обратно, но не прошло и двух дней, как новые чувства, переживания, ощущения затмили боязнь за Вейлингскую принцессу, как-то совсем притупили азарт от поимки монстра Зверроса. Весь быт королевства начал казаться игрушечным, по сравнению с жизнью, бурлившей в немагическом мире.