Чтение онлайн

Время подумать. Остыть. Поеду посмотрю на место, где пытались завербовать красавчика Дика.

Паб явно не предназначался для иностранных туристов. Одно главное здание, окруженное шестью или семью домиками в зарослях мопани. Пыль. Оштукатуренные стены, посеревшая от старости соломенная крыша, которую давно не мешает подлатать. Рядом стоят три сильно подержанных «лендкрузера», старая однодверная полноприводная «тойота», два больших старомодных седана «мерседес», новый длиннобазовый «ниссан» и «лендровер-дефендер» неопределенного возраста. На трех машинах номерные знаки провинции Мпумаланга, остальные зарегистрированы в провинции Лимпопо.

Местный водопой.

От большого здания отлетала плитка. Целую вечность назад какой-то местный художник, явно не Рембрандт, намалевал на потемневшем дереве слово «Бородавочник» и нарисовал соответствующую картинку. Внизу была привинчена стилизованная под регистрационную табличку вывеска: «Паб». Ниже к стене был прислонен белый щит с многообещающей красной надписью: «Закуски! Комплексные обеды! Ассорти из экзотических животных на гриле! Гамбургеры с мясом бородавочника!»

В окошке за большой деревянной дверью висело выцветшее объявление, прилепленное к стеклу еще и клейкой лентой: «Сдаются домики». Я открыл дверь. Кондиционер работал. Вдоль противоположной стены тянулась длинная барная стойка во всю длину зала. Остальное пространство занимали деревянные скамьи и столы. С балок свисало серебристое полотнище: «С Новым годом!!!» Да, владельцы явно испытывали слабость к восклицательному знаку.

Выцветшую стену испещряли разнообразные надписи: «Здесь были Джейми и Сьюзен». «Эдди из Германии». «Морган и компания». «Олофф Йоханссен». «Спасем китов, загарпуним жирную курочку». «Освободите Манделу — покупайте рисовые хлопья!» «Семпер Фи». [8] «Наас Бота был здесь». «Seker omdat Morn'e nie kom nie». «Занимайтесь любовью, a не войной = Steek, Maar Nie Met 'n Mes Nie». Рисунки, непристойные надписи. За пятью столиками сидели группки посетителей, человек по восемь и больше. Судя по обрывкам разговоров, долетавших до меня, они уже начали праздновать Новый год. Барменша вынимала стаканы из пластмассового ящика. Когда я присел за длинную стойку, она подошла ко мне:

— Чего желаете?

— Лимонад со льдом, пожалуйста.

— Это в канун-то Нового года? — Лицо ее сморщилось от сдерживаемого смеха. Ей было лет сорок пять, не меньше — что называется, уже не девочка. Длинные кудрявые волосы каштановыми локонами падали на плечи. Серьги в форме полумесяца и со звездочками. Выцветшая оранжевая футболка без рукавов обтягивала полную грудь. Джинсы с широким поясом и массивной пряжкой. На шее африканские бусы, на запястьях браслеты с колокольчиками. Холеные пальцы унизаны кольцами. Длинные ногти выкрашены в зеленый цвет.

— Да, спасибо.

Она подошла к холодильнику с раздвижными дверями. В джинсах она смотрелась неплохо. Сзади у нее на плече была татуировка — какой-то восточный иероглиф или рисунок. Она вытащила баночку с газировкой — маленькую.

— Если у вас такие, я выпью две.

Она достала еще одну банку, поставила их рядом, взяла пивной бокал и наполнила его льдом. Потом придвинула все ко мне.

— Подставку хотите?

— Да, пожалуйста.

Она ловко вскрыла банки. Я увидел сотни визитных карточек, прикрепленных к полкам с бутылками длинными рядами. Под потолком висели бейсболки с эмблемами машиностроительных и тракторостроительных компаний. Или клубов регби, участников чемпионата. Обычный деревенский паб в поисках своего образа.

— Терция. — Барменша протянула мне руку в кольцах. Имя ей не подходило.

— Леммер, — сказал я.

Мы пожали друг другу руки. Ее рука была холодной после банок; в глазах светилось любопытство.

— Вы не похожи на типичного туриста.

— А как выглядят типичные туристы?

— Зависит от многого. Иностранцы носят костюмы сафари. Городские, из Йоханнесбурга и Претории, привозят с собой жен и детей. Сначала они кладут на стойку мобильник, рядом с ним — толстый бумажник. Хотят повыпендриваться, но боятся пропустить важный звонок.

Я налил себе поверх льда лимонад.

Она прислонилась к буфету, стоящему у нее за спиной, и скрестила руки на пышной груди.

— Вы и не коммивояжер, и не фермер, и не житель Свободного государства!

— Это точно, — кивнул я, делая большой глоток.

— Для Дурбана волосы у вас слишком короткие, а одеваетесь вы не так, как кейптаунец. Как-то… слишком определенно, что ли.

— Определенно?

— Кейптаунцы напяливают на себя что попало, не думая. А вы одеты продуманно, вот только не знаю пока, куда вас определить.

— Вам не нравится мой наряд?

— Ваша одежда меня не касается. Я вас не сужу, просто высказываю свои мысли.

— Вы наблюдательная.

— Вы тоже.

— Откуда вы знаете?

Она наклонилась, демонстрируя мне свою грудь, достала пачку сигарет «Картье» и белую одноразовую зажигалку. Она прекрасно видела, какое впечатление производят на меня ее стати.

— Я видела, как вы вошли. — Барменша подцепила сигарету зелеными ногтями. — Большинство посетителей входят очень самоуверенно. А вы вошли просто уверенно. — Она ткнула в меня сигаретой. — Я бы угостила вас, да вы не курите. — Она прикурила и глубоко затянулась.

— У вас настоящий талант. Можете этим деньги зарабатывать.

Она прикрыла глаза и выпустила дым.

— Спорим на сто рандов, я смогу определить вашу профессию.

— А если не угадаете?

— Тогда лимонад за счет заведения.

— Ну, давайте.

— Какой у вас знак зодиака?

— Овен.

— М-м-м… Покажите-ка руки!

Я отпил еще лимонада, поставил бокал и перевернул руки ладонями вверх. Она облокотилась о стойку, чтобы ей было лучше видно мою ладонь, а мне — ее грудь в вырезе футболки.

Снова затянулась. Тускло блеснул огонек.

— Ясно. Не женат. Не занят физическим трудом. Ну-ка, переверните руки! — Осмотрев мои костяшки, она отступила на шаг. — Леммер, вы много дрались. Плохой мальчик!

Я молчал.

— Плечи, шея… Крепко сложены, но на солнце не работаете. Вам сорок два — сорок три года. Может быть, вы полицейский? Нет, у них не такая стрижка, и вообще… Точно не полицейский. Не пьете. И еще вы слишком… целеустремленный. Сейчас подумаю. Лет десять назад я бы вас записала в военные. Что-то в вас есть такое армейское. Может, вы когда-то и служили в армии, но не сейчас. Охрана, служба безопасности, что-то вроде того… Нет, вы работаете на себя. Может, летчик? Нет, тогда вы бы носили темные очки-«авиаторы». Зачем вы приехали в Лоувельд? Рядом Мозамбик и Зимбабве. Вы тут не в отпуске. На работе. Приехали сюда не без причины. Кого-то ждете? Возможно, судя по тому, как вы все время озираетесь. — Потом она посмотрела мне в глаза. — Наемник!