Чтение онлайн

И только через несколько секунд, когда звук мотора стал удаляться, он услышал голос Паолы.

— Андрэа! Ты живой? Андрэа!

Демичев поднял голову и посмотрел на дорогу. Паола с испачканными коленями, горящими, как у фурии, глазами и с пистолетом, снабженным черным набалдашником глушителя, смотрелась восхитительно. Ее бы еще в купальник переодеть. И лучше топлес. А через плечо пулеметную ленту.

— Я здесь, — отозвался Андрей и поднялся с земли, отряхивая колени и морщась от боли. — Вот почему я не люблю самодеятельности. Ты могла с самого начала предупредить, что у тебя есть пистолет. Я тут в войну играю, а она, оказывается, вооружена.

— Что ты ворчишь? Ты цел, тебя не ранили?

— Вообще-то меня трудно ранить, — засунув руки в карманы брюк, заявил Демичев. — Я очень шустрый. Лучше ответь мне ты. Кто же ты на самом деле, что это за игры, в которые ты меня втянула, кто эти люди, которых за невинным занятием охраняют снайперы и у которых оружие предусмотрительно снабжено глушителями. Кто ты, милая?

— Я же сказала тебе, что у меня бизнес, — раздраженно и немного виновато затараторила Паола, отводя глаза в сторону, — у меня дела, у меня конкуренты, у нас тоже в бизнесе не все проходит гладко. Иногда приходится и повоевать.

— Ну да! — понимающе кивнул Андрей. — Православные священники обмениваются с арабскими террористами какими-то ворованными реликвиями, а бизнес-леди за ними следит. Ты что, торгуешь антиквариатом, у тебя престижные салоны по всему миру? Или у тебя аукционный бизнес? Слушай, а Аукционный дом Кристис — это не твой? Ты же в Лондоне дела ведешь.

— Интересно, а откуда ты про него знаешь? — язвительно ответила итальянка. — Между прочим, он был основан еще в 1766 году. Ты сам-то кто, ковбой?

— Я просто служил в армии в морской пехоте, — соврал Демичев, решив, что надо хотя бы использовать девушку в своих целях. — Ладно, не хочешь признаваться, тогда я сделаю тебе подарок. Ты этого араба хорошо рассмотрела?

— Нет, не очень.

— Я его видел недавно. Несколько дней назад валялся на пляже Остии, наслаждался солнцем и морским воздухом. Я ни за кем не следил, просто так получилось, что рядом со мной в шезлонгах разговаривали двое мужчин. Относительно рядом, потому что я не слышал их голосов. Так вот, одним из них был этот самый араб. Второго, скорее всего итальянца, я запомнил плохо и очень сожалею об этом, потому что он, по-моему, умер.

— Что значит умер? Как умер?

— Наверное, утонул. А еще точнее — его утопили. И не открывай так сильно глаза, а то они у тебя лопнут. Рассказываю все по порядку. Они сидели, разговаривали. Потом пошли к воде. Как они окунались и как плавали, я не видел. Затем араб вернулся один, мокрый. Он вытерся полотенцем, оделся в кабинке и ушел. Итальянец так и не вернулся. Я тоже довольно скоро ушел с пляжа, но полотенце того итальянца так и осталось лежать на шезлонге.

— Не понимаю, а почему ты решил… — Паола хмуро смотрела на Андрея, но свой вопрос так до конца и не сформулировала.

— Детка, — уверенно ответил на ее не до конца заданный вопрос Демичев, — потому, что у этого итальянца был вид не слесаря с завода и не продавца книжного магазина. У него был вид человека с положением. Это всегда заметно, если ты обладаешь хотя бы минимальной наблюдательностью. А потом этот араб, когда вернулся из воды, он свое полотенце бросил на полотенце итальянца с таким видом. Ну… как цветы на могилу бросают. На могилу своего врага, с удовлетворением. И это не бред воспаленного воображения. И не говори, пожалуйста, что я детективов начитался.

— Ты уверен в своих подозрениях?

— Уверен, — уже очень серьезно ответил Андрей. — Если у тебя есть связи, то наведи справки, выясни, не пропал ли кто из высокопоставленных чиновников города, округа, республики. Может, кто-то из крупных бизнесменов.

— А почему ты не обратился в полицию тогда же, на пляже?

— С чем? Ты-то хоть немного меня знаешь, а полицейские? Отнесутся как к больному туристу из России. Скажут, что я алкоголик. Извини, подруга, это ваши итальянские дела. Кстати, он меня видел в лицо. И эти двое тоже.

После обмена паролем и отзывом Рослякова провели внутрь посольства. Помощник советника по культуре Анохин был российским разведчиком. О его статусе гадать не стоило. Раз из Управления пришла рекомендация обратиться за помощью к Анохину, значит, он эту помощь мог оказать.

Росляков шел следом за этим невысоким лысеющим человеком лет пятидесяти и смотрел на его спину. «А хорошо они тут получают, — подумал Росляков. — Костюмчик у него долларов за пятьсот. И ботиночки из натуральной кожи. Тоже потянут баксов на триста. И галстук из бутика. Разведка!»

— Вот сюда проходите, — улыбнулся вполне приветливо Анохин, пропуская гостя в небольшую комнату. — Это у нас «ящик», комната для переговоров. Полностью блокирована от всяких воздействий извне.

— А сами? — усмехнулся Росляков. — Сами-то слушаете?

Анохин засмеялся и покрутил неопределенно кистью правой руки. В комнате площадью метров в двадцать стоял стол с шестью стульями, в углу под кондиционером — мягкий уголок и два кресла со стеклянным столиком. У самой двери небольшой бар, кофемашина.

— Выпить чего-нибудь хотите?

— Нет, спасибо, — покачал головой Росляков, с наслаждением усаживаясь в углу в кресло и вытягивая ноги. — Сейчас только начни потреблять жидкость, потом до вечера не остановишься.

— Ну, как хотите. Давайте тогда к делу. Мне пришло распоряжение подключиться и оказать вам посильную помощь от нашего ведомства. Можете излагать.

— Для начала просветите по вашей линии. Какова ваша оценка ситуации в Италии с активизацией экстремистски настроенных кругов?